Жестокая свадьба

— Нет, пожалуйста, войди, я хочу, чтобы ты была у меня на глазах. Я быстро переоденусь.

Закрыл дверь на задвижку и отодвинул слайд вместительного шкафа-гардеробной. Стащил рубашку и сунул в корзину, а сам начал перебирать вешалки. Данка повернула голову и оцепенела.

На спине Дана по центру виднелся большой рубец с выпуклыми краями. Костя говорил, его насквозь пронзило металлическим штырем… Подошла со спины и осторожно прикоснулась к рубцу рукой. Даниял резко развернулся, и Дана увидела второй рубец на уровне солнечного сплетения.

Подняла глаза и спросила, сглотнув подступивший ком:

— Дан… Это была не авария?

— Нет, — он смотрел на нее таким знакомым и таким забытым взглядом, а Данка разглядывала его рельефное тело, иссеченное мелкими, белесыми шрамами, и внутри все скручивалось от боли.

Она помнила, каким совершенным было это тело, какими красивыми и гладкими на ощупь были мышцы. Данка прижала ладони к щекам, и слезы потекли по пальцам тонкими струйками.

— Мне не было больно, Даночка, — сказал Даниял, глядя ей в глаза, — это всего лишь разбитое стекло.

Намного больнее было там, — он взял ее руку и прижал к сердцу. — Не плачь, моя любимая. Значит, такой была моя дорога к тебе. И если нужно, я готов снова по ней пройти, только чтобы ты ко мне вернулась.

Данка отобрала руку, погладила рубец, а затем прижалась губами к бугристой поверхности.

— Дана, что ты делаешь? — сдавленно сказал Дан.

А потом рванул за плечи вверх и впился губами. Она обхватила его шею и так яростно ответила на поцелуй, как будто невидимая сила пыталась оторвать их друг от друга.

Наверное, Дан чувствовал тоже самое, потому что сдавил ее еще сильнее. Подхватил под бедра и толкнул к столу.

Она и не думала сопротивляться, потому что сама давно и сильно хотела. В четыре руки расстегивали ремень на брюках, стягивали с плеч платье, губы Дана оставляли на ее теле горящие отметины, и она тоже целовала его в грудь, шею, плечи.

— Я так люблю тебя… Я ведь не жил без тебя… Жизнь моя, моя Данка… — жгучий шепот пробирался до самых глубин, зарождая там скрученные в тугие спирали вихри, что грозились вырываться наружу бешеными ураганами.

— Дан… — позвала Данка, и когда на нее взглянули синие как океанские глубины глаза, прошептала: — Я по тебе так соскучилась…

И утонула в искрящейся толще воды.

* * *— Даночка… Все хорошо? — услышала над собой сиплый голос и сильнее вжалась в твердую грудь. Смотреть в глаза Даниялу она не смела.

Все произошло так стремительно, безрассудно и… ошеломительно.