Жестокая свадьба

— Так не на нашей же территории несчастный случай, — дядя Сережа только удивленно моргал в ответ на расспросы Данки, — чего же мне туда лезть, детка? Мне как раз фиолетово, почему он утонул, пьяный в бассейн полез, наверное.

Арисханова взяли под арест, и тогда Даниял оповестил родных, что его первая семья жива, и что компромат, присланный на свадьбу, был полностью сфабрикован. Но это всколыхнуло по новой всю ту муть, что уже улеглась в Данкиной душе, и теперь она изводила и себя, и Дана.

Пускай компромат и сфабрикован, но фото ведь были настоящие.

Баграевы еще тогда приняли меры и с каждым была проведена работа. Все гости удалили присланные снимки, но Дана прекрасно понимала, что стоит всплыть ее имени, так и те кадры всплывут пусть не вживую, но в памяти каждого наверняка. Тот же Батраз — каждый раз, глядя ему в глаза, Данка гадала, видел он ее так называемое портфолио или нет. Все видели, и все помнят.

Ей снова мерещились журналисты под окнами, косые взгляды на улице, любой услышанный смешок воспринимался в свой адрес.

— Даночка, никто не сунется к тебе, а мы отслеживаем появление фото, поверь мне. И ты не обязана ни с кем общаться, мы ведь уже это обсудили, — пытался уговорить ее Даниял, но она теперь отрывалась на нем по полной.

Он при этом вел себя безупречно, но чем более покладистым и терпеливым был Даниял, тем больше накрывало Данку. Плюс отвращение к себе, потому что сейчас она себя чувствовала настоящей фурией. И стервой.

Все попытки Дана наладить отношения принимались в штыки, во всем ей чудился подвох.

Данка даже детей стала с ним одних отпускать, только чтобы поменьше пересекаться.

Вернувшийся Аверин, наблюдая за происходящим, с присущей ему язвительностью окрестил ее состояние как «хочу быть Владычицей Морскою» и порекомендовал освежить в памяти известную сказку, а особенно, не слишком помпезный финал. И от себя добавил, что у Данки есть все шансы обскакать главную героиню.

— Я бы тебя еще и треснул этим корытом, — добавил он, Оля пихнула его локтем в бок, но при этом сказала очень мягко:

— Даночка, может и правда хватит над ним издеваться? Даниял как ночь ходит черный, ты же в начале была согласна с ним помириться, что теперь случилось?

Если бы она сама знала, что случилось, было бы вообще прекрасно, но не говорить же такое сестре.

— Хорошо, Дана, скажи, что ты хочешь? — спросил однажды Даниял с таким уставшим видом, будто она его совсем измучила, будто ему все надоело, и ее снова захлестнуло с головой.