Жестокая свадьба

Данка и не желала слушать, и в то же время не могла остановить Зарему — такой вот моральный мазохизм. А та продолжала:

— Он сообщил мне, что брак фиктивный, что это было его условие отцу, его отец согласился и поставил в известность моего. Мне было непонятно, почему отец и словом не обмолвился, но в некотором роде я испытала облегчение. Я тогда очень устала, быстро уснула, а Даниял спал в кресле. У него рано утром был самолет, и, когда я проснулась, его в комнате не было. Мы даже не попрощались.

— Но почему, — потрясенно повторяла Данка, глядя на экран, — почему Дан мне не сказал…

— Даниял жил в Цюрихе, а я осталась в доме Баграевых, но при этом продолжала навещать родителей.

А обо мне уже вовсю сплетничали в округе. Пустил слух, будто я что-то такое сотворила в нашу брачную ночь, что от меня сбежал муж. Не мне тебе рассказывать, как это, когда за твоей спиной шепчутся и насмехаются. Отец подослал маму, затем сам стал допытываться, что между нами произошло, я не выдержала и сказала, что раз брак фиктивный, то ничего и не было. И он пришел в ярость. Обозвал меня никчемной дурой, неспособной соблазнить мужчину.

— Значит, Даниял обманул тебя? Или его самого обманули? — спросила Данка, продолжая шокировано разглядывать беременную Зарему. Разве отец может упрекать в таком дочь? Их с Олей отец, скорее, убил бы того, кто позволил себе так сказать о его дочерях.

— Нет, Даниял сказал правду, но теперь я знаю, как важно было для моего отца по-настоящему породниться с Баграевыми.

Он думал, что ты — временное помешательство, прихоть.

Данка сглотнула и сжала телефон дрожащими пальцами. Зарема поняла и невесело усмехнулась.

— Когда никогда никого не любил, сложно такое понять, Дана. Зато отец знал, что дядя Шамиль готов ради сына на все, и он стал мне угрожать.

— Но ведь ты жила у Баграевых? — не поняла Дана. — И вроде как считалась уже их семьей. Он мог вмешаться?

— Он подключил Аминат. Ты ведь была с Даном, когда я рассказала ему о письмах? — прервала сама себя Зарема, вопросительно взглянув на Данку.

Та утвердительно кивнула. — Правда, Аминат не угрожала, но постоянно говорила, что отец желает мне добра, что Даниял просто ошибся, не разобрался, что ты его окрутила. А отец был настроен решительно. Он поставил условие, если наш брак не станет настоящим, он пойдет в суд и добьется его аннулирования.

Данка закрыла глаза. Как просто эти люди играют судьбами других.