Она написана в истории, сотканной жестокими поступками мужчин.
В их священных писаниях, в их постулатах и догматах, в их конституциях. Все в этом мире буквально подчинено тому, чтобы подавить женское начало, ибо в нем главная сила- только женщина способна создавать жизнь, подобно матери-природе.
И мужчины слишком тщеславны, чтоб принять этот факт без оговорок.
Я в последний раз оглянулась на очертания дворца, который оставляла позади. Скоро и я, и он будем свободны…
Занимался рассвет. Вот-вот, гул песков утихнет- и вселенская скорбь больше не будет напоминать о том, что я оставляю позади.
..
- Ты уверена в своем выборе? - спросил Ашур, закрывая лицо арафаткой на пути против ветра, а значит- с пылью в глаза.
Я печально усмехнулась.
- Выбора нет. Это лишь иллюзия...
Он смотрит на меня. Долго, внимательно...
- Не понимаю тебя, женщина... Он сходит по тебе с ума и готов ради тебя на всё, а ты...
- А я должна от него бежать...- произношу меланхолично. Ашур не тот человек, перед кем я хочу оправдываться.
Он даже не тот, с кем мне выгодно сотрудничество, как считает Сибиль. Он здесь, подле, по другой причине…
- Он не поверит, что между нами ничего не было, Инна...
- А мне и не надо, чтобы он верил... Мне нужно, чтобы он во мне разочаровался... Чтобы отступил...
Он хмыкает и ведет головой.
- Иногда мне кажется, что ты сумасшедшая…
- Не только тебе,- наконец, хочется улыбнуться ему…
- Сердце Карима будет разбито…
-У него есть Сибиль...
- А у тебя? - буквально пригвоздил меня своим взглядом.
Как же алчно он смотрит, жадно, наивно...
Даже жаль его немного, хоть и не стоило бы жалеть...
- У меня другое предназначение, Ашур. Хватит разговоров. Наш уговор был таковым, что ты помогаешь мне скрыться. За это я открываю тебе тайну нахождения бабилонского золота. Мне кажется, это справедливая плата... Мир давно не видывал таких открытий. Это сокровищница самого царя Навуходоносора. Находка прославит твое имя и обеспечит алиби в глазах Карима...
Он мрачно вздохнул, что означало, что уговор в силе.
Мы двинулись в путь.
Специально обученные лошади с легкостью преодолевали песчаные преграды. А я вспоминала Карима. Нашу первую встречу. Встречу, когда на нас еще не было масок и каждый был настоящим, но даже об этом не подозревал.
Если в моей памяти и будет мужчина, достойный своего чертога памяти, то им будет только он...
Вечный спасатель женских душ.
Исцеляющий в ущерб самому себе.
Не боящийся опалить себя в огне другой...
