Мы чередуемся.
Поворачиваю голову на приближающуюся фигуру слева. Ашур подходит к машине и решительно стучит по стеклу.
- Инта маджнун, йа Каримди (араб.- ты сумасшедший, Каримджи)!- говорит он со смесью возмущения и восторга.
А когда видит меня за рулем, просто зависает. Немая сцена."
"Расширенные зрачки Ашура. Дикий, пышущий жаром мне в спину гнев Карима.
- Рух аль-бейт, Ашур (араб.- поезжай домой),- говорит лаконично и тихо Карим.
Я прикрываю глаза. По телу пробегает волна страха, эйфории и предвкушения сама не знаю чего.
Чудовищно сказать. Моя кожа сейчас так чувствительна, все нервные рецепторы так обострены, что даже если он меня ударит, я испытаю кайф... Извращенство... искренне... настоящее...
Слышу визг покрышек позади. Еще сильнее жмурюсь. Вот я и один на один перед Каримом и его жестокими играми...
-На меня смотри,- говорит он низко, почти утробно.
Я как нашкодившая девочка сейчас. И ведь не отделаться нелепой улыбкой...
- Я выиграла... Победителей не судят.... пытаюсь смазать хоть чуть-чуть неотвратимость его угроз о порке и вообще.
.. всего того вселенского ужаса, что посылает его взгляд.
Глаза Карима чернеют. Так чернеют, что я цепенею от страха. Наверное, такое можно ощутить только среди ночи в пустыне один на один с необузданной стихией. Абсолютный, всепоглощающий страх...
Он медленно опускает глаза на шею, прохаживаясь по каждой черте моего лица. Поддевает выверенным движением шарфик и резко дергает на себя, заставляя меня тут же задохнуться.
Что? Так бесславно? Просто быть задушенной, словно бы мы в сказке о «Синей бороде»?
Перед глазами рябит.
В легких неприятное спирание, которое напоминает вакуум. Я безвольно открываю рот, как рыба, но от спазма вдохнуть не получается.
В этот самый момент, когда мое сознание уже начинает сбоить, я чувствую, как его горячий рот накрывает мой. Раскаленный язык врывается в меня, порабощая, забирая последние капли кислорода.
Он расслабляет удавку- и я хрипло дышу. Им. Вдыхаю его... Как жизненную необходимость.
Как свою единственную естественную потребность.
Цепкие пальцы зарываются в волосы, сжимают их у корней, заставляют прильнуть к нему сильнее. Дыхание Карима хриплое, возбужденное и заражающее.
Я сама не понимаю, как теряю себя в этом ощущении. Это пугающе и чудовищно приятно...
Не знаю, сколько он терзает мой рот.
Сколько я так же ему рьяно отвечаю. Неумело, скомканно, ударяясь о его зубы своими, скусывая губы до вкуса солоноватого железа.
