Выбегает из комнаты вся в слезах, а ее менеджер стоит в смятении в дверях, не понимая, то ли бежать за ней, то ли остаться и объясниться с господином, который только что получил от его подопечной и теперь смеётся гомерическим хохотом…
– Простите, Господин Микаэл… Эээ...
– Пошел вон, идиот. Беги за ней, накинь на нее что – то, она почти голая.
Они остаются один на один с Анваром. Микаэл поднимает на друга ошалевший, словно пьяный взгляд.
– Хочу ее. Для себя...
Глава 17
Глава 17
Инна не показывает даже виду, что уязвлена или факт сказанного Ашуром ее как-то волнует.
Хотя мы оба знаем, что не понять она не могла.
Чувствую себя по-идиотски. Словно в какой-то нелепой мелодраме с комедийным подтекстом. Микаэл бы сейчас ржал надо мной, сложившись пополам.
Мысленно накидываю с десяток фраз, которые смогут на первых оборотах усмирить свирепый нрав Сибиль, но к тому, что мы оба видим, стоит только завернуть во внутренний двор, я оказываюсь не готовым.
Курдиянка плещется в бассейне, словно бы это был ясный день и мы с ней наслаждались уединением и спокойствием.
Завидев нас, а скорее, услышав стук каблуков Инны, она опирается о бортик и подтягивается на руках.
Сука. Совершенно голая.
Мгновение- и умелой игрой мышц нахальная амазонка вытаскивает себя из воды, бесстыдно являя нам обоим совершенно голое тело.
Угольно-черные волосы ниже талии прилипают к телу, но не прикрывают крепких грудей с темными сосками, и уж тем более ничего не скрывает ее блестящего от воды живота в кубиках и гладкого лобка.
Ни грамма стеснения. Вопиющая, всепоглощающая самоуверенность.
У Сибиль напрочь отсутствует чувство стыда. Может быть, потому что она мыслит как мужчина. Этим в свое время она меня и взяла, не постеснявшись прийти в мою спальню в родительском доме, когда ей стукнуло восемнадцать лет.
-Что ты делаешь?- сказал тогда ей я, совершенно обескураженный увидеть молодую красивую голую девушку, незаметно от меня подросшую в пенатах родительского дома, откуда я давно выпорхнул, в своей комнате.
- Пришла за своим подарком,- гордо вскинула подбородок и села на меня.
Сибиль была девственницей физически, но ее нельзя была назвать таковой ментально. Нет, она не была шлюхой. Наоборот, жесткий нрав курдиянок- воительниц напрочь лишал их даже малейшей возможности преклоняться мужскому члену.
Она точно знала, чего хочет. И меня это устраивало. Вызывало неимоверное облегчение.
