Это очень красиво и волнует- контролировать его…
- Наш секс начался задолго акта, Инна…- выдыхает он,- так бывает всегда… Глаза мужчины и женщины пересекаются- и она уже чувствует, что ей придется отдать контроль. Сначала боится, но тело само подсказывает… Он сделает ей хорошо- и она подсознательно это знает.
-Когда я пришла к тебе в палатку в черной абайе, ты уже знал?- усмехаюсь я.
Он тоже усмехается, многозначительно молча.
- И все равно, контроль сейчас у меня,- поддразниваю его, пользуясь своим положением сверху.
Мои движения становятся более смелыми, размашистыми. Я чувствую правильную заполненность и уже не ощущаю боли.
-Развяжи…- шипит он, когда я вхожу в экстаз, смелея окончательно и запрокидывая торс.
Его слова доходят с опозданием, преодолевая нарастающий гул в ушах.
Мгновение- и он сам срывает пояс с громким треском дерева.
Горячие руки обвивают и сжимают талию.
Контроль снова у него…
Он переворачивает меня на спину, приподнимает мои ноги чуть выше, а потом начинает часто и размашисто вколачиваться.
Я кричу, как мартовская кошка, мечусь. Сгребаю простынь руками.
Отпускаю себя.
И меня взрывает.
Взрывает одновременно с ним.
Мне кажется, мы так кричим, что даже на море слышно…
Прихожу в себя не сразу.
Просто прижатая к его телу. Чувствую, что он все еще внутри. Рассматривает меня так жадно и внимательно. С восторгом.
- Видишь, котенок, это было несложно- отдать контроль тому, кто сделает тебе хорошо и ты это знаешь…
- Только во время секса…
Он улыбается и качает головой.
- Настоящая вавилонская дикарка…
________________________
Глава 26
Глава 26
Комната наполнена нашей страстью. Воздух пряный, влажный и густой. Я не сопротивляюсь, позволяя гладить мое обнаженное тело, прижимающееся к его торсу.
Мы оба сейчас разморены близостью и оба глубоко в своих мыслях.
Я потеряна, да.
Ненавидеть Карима было гораздо проще, пока он был надменным сирийским говнюком, не играл для дельфинов на скрипке, не рассказывал, как обгорел на море и не признавался в травмах детства брата-близнеца в тени ярких родственником.
Рука инстинктивно гуляет по его груди, чертя на ней невидимые узоры.
Мы молчим.
И я понятия не имею, что делать дальше…
Тягучее правильное молчание сейчас нарушается неприятной трелью его мобильного.
