Он поднялся, смотря сверху вниз. Его ладони легли на мои колени, раздвигая их еще шире, но так и не касаясь самых сокровенных мест. Едва могла дышать. Карим опустил руку вниз, проводя пальцами по внутренней стороне бедра - едва касаясь, играя.
-Скажи, чего ты хочешь? - спросил он. Голос был низким, хрипловатым.
- Прекрати это…- изогнулась, почти сдавшись от переизбытка эмоций.
Удар по клитору. Ощутимый, болезненный, выверенный, умелый.
Тело простреливает новая волна удовольствия.
- Ну же, Инна… В постели с мужчиной нужно быть грязной девочкой… Скажи это… Произнеси… Преодолей этот барьер…
- Мерзааавец!
- Совершенно точно,- хрипло засмеялся, когда я снова дернулась, тщетно пытаясь уйти от умелых прикосновений…
- Говори, Инна!
- Твой член, хара!-закричала, больно ударяясь головой об изголовье,- доволен?! Трахни меня, Карим!
Снова гортанный смех.
Снова руки везде. Снова приковывающий взгляд…
- Ты должна заслужить это. А пока...
Он остановился, его рука замерла в миллиметре от самой жаждущей точки.
-Я позволю тебе чувствовать только то, что я захочу. Твое удовольствие только в моем удовольствии, красавица…
Я чувствую, как его дыхание скользит по моей шее - горячее, неспешное. Карим почти не касается меня, но каждое его движение, каждое слово отзывается в моем теле разрядом электричества. Он наклоняется ближе, и его язык медленно, почти лениво скользит по линии моего плеча, задерживаясь там, где воск оставил свои горячие следы.
Я невольно выгибаюсь навстречу ему, но он резко отстраняется, и мне приходится глотать стон разочарования. Карим усмехается - его глаза светятся темным огнем. Он наслаждается каждым мгновением моей беспомощности.
- Вот сюда меня хочешь? - его рука зависает в миллиметре от моей самой жаждущей точки, и я не могу сдержать стон. Дергаюсь, пытаясь прижаться к ребру его ладони, но он снова отступает, не давая мне даже доли облегчения.
-Не так быстро, вся ночь впереди, - шепчет он, и его пальцы обхватывают мое горло, легко, почти ласково, но я чувствую, как его сила сжимает меня в плену.
- Ты должна заслужить это.
Я едва дышу. Жар между моих бедер становится невыносимым. Мое тело кричит о прикосновениях, но Карим продолжает мучить меня, снова и снова подводя к самой грани, но не позволяя упасть.
-Карим... - умоляю я, не узнавая собственного голоса. Он звучит хрипло, надломленно, и мне больше нет дела до гордости или обид.
