С тяжелым вздохом я все-таки присаживаюсь на диване и даю себе немного времени. Голова кружится…
Бросив на себя заторможенный взгляд, я прикусываю нижнюю губу, неуклюже возвращая юбку на бедра, топик на грудь, а блузку застегиваю на пару пуговиц посередине."
"Я делаю глубокий вдох и подтягиваю колени к груди, обнимая их и подпирая подбородок. Взгляд падает на небрежно вывернутые колготки, лежащие на полу в компании перекрученных трусиков. А потом замечаю влажное пятнышко на темной обивке дивана.
Из горла вырывается смущенный смешок, и я ударяюсь лбом о колени, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.
Это какая-то другая Алиса. Незнакомая мне.
Соскользнув с дивана на нетвердые ноги, я поднимаю трусики с пола и возвращаю их обратно на бедра. Но замираю, ощутив насколько я еще влажная там…
Решив найти Илая, я двигаюсь в направлении коридора, но останавливаюсь на полпути у одной из дверей, услышав странные звуки.
Сердце заходится в груди от волнения, когда сквозь шум воды я снова его слышу.
Грубый рычащий стон.
Нет. Мне не послышалось. Может быть, Багирову плохо? Он упал и не может встать? Ударился?
Я балансирую между тем, чтоб открыть дверь и убедиться, что с ним все в порядке, и тем, чтобы развернуться и уйти.
Конечно, после того как он уже дважды видел меня полностью голой, мне, наверное, глупо смущаться его шикарного тела во всем великолепии, хотя, вероятно, он еще не успел раздеться, но все же нет. Мне лучше уйти. Я и так сегодня натворила глупостей.
Достаточно.
Но я даже не успеваю развернуться, как вновь слышу сдавленный звук.
Закусив губу, я чувствую, как мое лицо искажает эмоция отчаяния. Я поднимаю ладонь, чтобы постучать в дверь, но потом сжимаю пальцы в кулак и опускаю руку.
Может, мне все еще слышится эхо тех звуков, которые он издавал между моих ног?
От воспоминания щеки вспыхивают жаром.
Приложив ухо плотнее к двери, я совершенно случайно надавливаю на нее и, под ухающее вниз сердце, вваливаюсь внутрь…
Ой…
Я так и замираю в неуклюжей позе, едва удержавшись на ногах.
Сикось-накось. С раскинутыми по сторонам для равновесия руками. А когда я слышу те же самые звуки, но более четко, мое сердце тоже съезжает вниз. Сикось-накось. А потом я различаю влажные шлепающие звуки.
Нервно сглотнув, я медленно поднимаю голову и мельком оцениваю черные мраморные стены со встроенной подсветкой, что только придает мрачности этому помещению, после чего натыкаюсь на свое отражение в зеркале.
