Притянув Алису к себе ближе, я впиваюсь в ее рот и начинаю пировать на ее мягких губах, то покусывая их, то посасывая, пока девушка стонет и быстрее раскачивается на мне.
Продолжая сжимать ее волосы в кулаке, второй рукой держу Алису за талию и помогаю ей найти нужный ритм, пока она трахает мое бедро сквозь джинсы. Но когда она опять задевает пах, я отрываюсь от ее губ и втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.
Через мгновение все прекращается – я сам заставляю ее остановиться, грубее схватив за талию.
Прерывисто вздохнув, Алиса прижимается лбом к моему и пытается отдышаться.
Может быть, для нее это все увлекательно, но я уже давно вырос из секса сквозь одежду. Я хочу почувствовать ее без этих гребаных джинсов…
— Прости… — сипло шепчет она. — Я, наверное, сделала что-то не то?
Я даже задерживаю дыхание от прозвучавшего вопроса.
Сука, она специально так делает?
Столько невинности, что я только за это должен буду сгореть в аду.
Я прочищаю горло, прежде чем спрашиваю то, на что не хочу получать ответ:
— Ты хочешь уйти?
И вот тут Ведьма меня удивляет.
Она сглатывает и медленно качает головой.
Мне не стоит пользоваться ее состоянием, но, блядь, я хочу увидеть, как она кончит. Как изменится ее лицо. Будет ли она при этом смотреть на меня или предпочтет закрыть глаза. Использует ли мое имя вместо финального стона или задохнется им?
Охуеть.
От одной только мысли я чувствую боль, опоясывающую пах. Но это приятная боль. Требующая разрядки.
Я совру, если скажу, что сейчас она не выглядит чертовски соблазнительно.
Особенно эти маленькие соски, выпирающие из-под шелковой рубашки пижамы.
У меня не выходит сдержать душный смешок: я не должен желать девчонку в пижаме с радужными пони.
Но вместо этого я ловко поднимаю нас обоих в вертикальное положение и ставлю Ведьму на ноги, выталкивая за пределы капель воды.
— Я хочу поиграть с тобой, — шепчу я, прижимая ее к прозрачной стене душевой. — Ты позволишь мне дотронуться до тебя? — я упираю одну руку рядом с ее головой, а второй щипаю напряженный сосок Ведьмы.
Алиса шумно всхлипывает и начинает часто хватать ртом воздух, боясь уступить чувствам, которые для меня слишком очевидны, но для нее — нет.
Ее щеки раскраснелись, и я знаю, что это не только от горячего пара. Она не понимает, что сейчас заставляет ее тело пульсировать от потребности, которую я разжигают в ней."
"Но стоит отдать девчонке должное… она очень любопытная. И это вызывает во мне интерес, подобный разгорающемуся голоду.
