Какую бы термоядерную ненависть не испытывал к сопернику, не хотелось становиться причиной его смерти. Благо в решающий момент сумел остановиться, не переступив черту…
Несмотря на последствия, этот злосчастный бой перевернул мою жизнь.
С утра до вечера телефон не умолкал от безумного количества звонков и сообщений – нищий деревенский охранник вдруг стал нарасхват. Организаторы «Кровавой бани» предложили мне эксклюзивный контракт на два года вперед, спонсоры мероприятия присылали гонцов с подарками, а недавно на карту упал перевод за победу в двух последних боях, и, увидев сумму, я чуть снова не потерял сознание…
Больше не хотелось возвращаться к прежней никчемной жизни.
Гораздо приятнее быть на коне, чего уж там. Однако материальная сторона вопроса волновала в последнюю очередь. Меня раздирало на части от вкуса победы в горле. Чувство триумфа было сравнимо с ощущением блаженства, которое давали лишь объятия любимой женщины.
И пусть Снежана до сих пор на меня злилась, мы все-таки пришли к компромиссу, договорившись, что я буду участвовать в боях без правил не чаще раза в месяц, оставшееся время посвящая тренировкам.
– Эй, а я тебе ананас принесла! – нежный голос Снежки заставил вернуться в реальность.
– Надеюсь без рябчиков!
– А при чем тут рябчики? – любимая нахмурилась.
– Ну, разве забыла, как у Маяковского? Если в больницу принесли ананасы и рябчиков, значит, в жизни точно не всё хорошо…
– Шутник, – Снежка покачала головой.
– Завтра выписываюсь – устрою пир у тебя между ног! – воспользовавшись ее замешательством, притянул девушку ближе, усаживая к себе на колени.
– А я завтра работаю последний день, – краснея от смущения, так как моя рука вмиг оказалась у любимой под джемпером, сообщила красавица."
"Она стянула резинку с волос, тряхнув невесомыми золотисто-каштановыми прядями, и посмотрела на меня с любовью. Что-то в облике Снажаны изменилось, но я никак не мог уловить причину произошедших перемен.
– Я соскучился, – прошептал, расстегивая пуговицу на ее джинсах, чтобы освободить себе больше пространства для маневра.
– Эй, мне кажется, медсестры и так уже догадываются, чем мы тут занимаемся. Тебе нужно до конца восстановиться…
– До конца?! – ухмыльнулся, приподнимая простыню: знал, что Снежана придет, и не потрудился надеть трусы. – Такой конец устроит?!
– Пошляк!
Член уже стоял по стойке смирно. Пульс подскочил, глядя на то, как загорелись глаза посетительницы, рассматривающей мой стояк.
– Снимай джинсы.
