– …Часто размышляю, как бы сложилась наша жизнь, если бы в ту ночь я отверг предложение Чернова и, вместо того чтобы позорно напиться, попробовал решить проблему по-мужски. Возможно, сейчас бы ты была жива и вязала пинетки для нашего трехмесячного сына…
Горло сдавило, во рту пересохло.
– …Сегодня я увидел старушку. Несмотря на мороз, она торговала вязаными варежками и носками. Скупил у нее все. Заплатил даже больше, но бабуля вернула сдачу. Сказала, ей чужого не надо. Представляешь?! Сама в штопаной шали, а лишнего не взяла.
Удивительная женщина. Очень напомнила мне тебя. Одному Богу известно, как тебе удалось поднять меня на крохотную зарплату сельской учительницы. А я, бестолковый, бесконечно выпрашивал шоколадки, не задумываясь, что мы еле-еле сводим концы с концами…
Я прикрыл глаза, на несколько минут переносясь в свои первые детские воспоминания, связанные с вечно пьяной матерью и теплыми руками бабушки, успокаивающими маленького испуганного парнишку.
– …Даже в самые трудные минуты ты мечтала, чтобы я вырос хорошим человеком и никогда не бросал своих детей…
Легкая улыбка тронула мои пересохшие губы.
– …Вчера ночью бабушка Снежки была очень тяжелой. Врачи развели руками, когда мы ее привезли. Я отправился в маленькую часовню около больницы, просидев там до рассвета. Представлял, как мы со Снежаной и нашим сыном вернемся в Березки летом и будем уплетать фирменный яблочный пирог на террасе у тети Шуры. Главное, чтобы было к кому возвращаться… Я задремал.
А чуть позже дед Егор растолкал меня, сообщив, что состояние старушки стабилизировалось, и опасности для жизни нет. Далее случилось еще одно новогоднее чудо – уснул в одной кровати со своим ребенком и будущей женой…
Холод пробирал до костей, однако я впервые в жизни почувствовал себя живым и бессовестно счастливым.
– …Знаешь, ба, в последнее время мне часто прилетает по морде, но я уже привык, потому что нашел женщину, которая сумела заменить и антисептики, и бинты…
– Дёма?!
Я развернулся, врезаясь взглядом в Снежану, кутавшуюся в тулуп деда Егора.
– Как ты узнала, что я здесь?
– Почувствовала, – пробормотала она, суетливо перебирая пальцами. – С утра Егор Иванович сказал, ты уехал. Я места себе не находила…
– Я ездил в Тверь. Нужно было лично договориться с врачами о переводе твоей бабушки в частную клинику. Там пообещали поставить ее на ноги за неделю.
