Победил уже в четвертом бое подряд, ни секунды не сомневаясь в своем триумфе. Видел цель, не видел препятствий – шел напролом, уничтожая всех и вся на пути, потому что впереди маячили ворота к счастью – бессонная ночь в объятиях моей проказницы, а еще долгожданная операция для бабушки.
Я уже договорился о деньгах с дедом Егором и несколькими старожилами поселка, осталось только сорвать банк чемпионата, и дело в шляпе – я наберу необходимую сумму.
Сделав несколько жадных глотков воды, сосредоточился на двух оставшихся соперниках.
Борька и Володька. Наши, деревенские. Именно о них предупреждал Жданов. Два здоровых детины, кровь с молоком, но при этом тупые, как пробки от шампанского.
Мы трое вышли в финал. Осталось только распределить призовые места.
– Эй, Демка, может, лучше остановишься на третьем месте? – прошептал мне на ухо Андрей Владимирович.
– Вы смеетесь?! – недобро прищурился.
Новые порции жидкой ярости моментально закипели в крови.
– Двадцать косарей уже гарантированно заработал! Ты выдохся.
Лучше откажись от боя, пока не поздно.
– Вы ведь прекрасно знаете – я пойду до конца. Костьми лягу, но деньги на операцию бабке заработаю.
– Знаю-знаю, Волков… – мой тренер вздохнул. – Кстати, у Борьки с левой проблемы, а вот правой бьет, как молотом. Может с одного удара в нирвану отправить. Ты это имей в виду.
– Что имею, то и введу, – скабрезно рассмеялся, скользя глазами по битком набитому спортклубу, выискивая взглядом темно-каштановую головку с задумчивыми серыми омутами.
"
"Но так и не нашел. Неужели ослушалась и не пришла поддержать?! Придется связать и оттрахать так, что сидеть завтра не сможет. Ну а что, напросилась, моя Снежка.
Черт, даже мысленно я называл ее своей. Вот вляпался.
Впервые так накатило, что аж выть хотелось, хоть на стенку лезь. И тут всё сплелось: детская чистая влюбленность, похоть, Снежкина невинность и бесстыдство, с которым она с ней распрощалась. С легкостью, не церемонясь. А может… Эта мысль вселила какую-то сумасшедшую нечеловеческую уверенность.
Может, для меня берегла?
Рефери местного разлива Василий Семенович, вырядившийся зачем-то в полное военное обмундирование, объявил о начале следующего боя, и мы с Борькой сцепились.
Где-то на подкорке вспыхивал загадочный манящий блеск туманных глаз. Ведьма проклятая! Эмоции стягивали грудную клетку ржавыми тисками, прямо дышать было трудно, однако мысль, что Снежка где-то в толпе наблюдает за мной, придавала сил.
