Ну а на что ты рассчитывал, сельский мачо? Снежка – девка видная, в столице уж точно не пропадет! Зато я могу задержаться еще на недельку. Как тебе такой расклад, Дёмочка? Хочешь, утешу? – проворная ладонь пробралась под края черной футболки. Я поморщился от оглушительного раската грома. В этот миг хлынул дождь, а небо разделила на части ослепительная зигзагообразная молния. – Дём, может, к тебе? – последнее, что услышал, сорвавшись с ног.
Сил терпеть не осталось, а боль, как выяснилось, никуда не ушла.
Она лишь на время утихла, вдруг накатив такой мощной волной, что смыла последние остатки самообладания.
Я вновь превратился в пятилетнего мальчишку, потерявшего самого близкого человека, только теперь гроза выступала в роли союзницы, маскируя непрошенные слезы…
Бежал, не разбирая дороги, за считанные секунды промокнув насквозь, а боль лишь нарастала, ломая кости, вырывая с мясом жилы, перемалывая меня в муку…
А потом я увидел дым в конце нашей улицы, и сразу все понял.
Пробежав еще несколько метров вперед, обнаружил, что наш сарай полыхает, как спичка, и огонь с него уже перекинулся на крышу дома, не оставляя ни единого шанса на спасение хоть какого-нибудь имущества.
– Хорошо, что ты этого не увидела, ба. Покойся с миром, – прошептал, кривя губы в отчаянной безумной полуулыбке.
Глава 17
POV. Снежана
Два года спустя. Москва
– Снежан, задержись.
Я развернулась, потуже затягивая полы шелкового халата, встречаясь с цепким взглядом арт-директора Валдиса.
Несмотря на то, что пять минут назад отработала на сцене практически в чем мать родила, в отличие от других девушек, в гримерке я старалась находиться максимально одетой.
– Что-то стряслось? – настороженно свела брови.
– Не спеши переодеваться – тебе заказали приват.
– Ты же знаешь, в этом месяце я пас. И так вместо двух отработала три. Пусть Аня или Наташа заменят.
– Снеж, ну ты вроде не дура. Если я сам пришел к тебе, значит, договориться о замене не удалось. Гость пожелал уединиться именно с тобой.
Платит двойную цену. Кому-то вроде бабки позарез нужны… – Валдис улыбнулся, сверкнув бриллиантиком в одном из передних зубов. Поговаривали, что за одну улыбку арт-директор клуба отвалил в Лос-Анджелесе десять тысяч баксов. – Отработаешь, как следует – жди бонус к зарплате.
Последние слова Валдиса Константинопулоса окончательно и бесповоротно перетянули чашу весов в пользу приватного танца. По правде говоря, у меня не было выбора.
