Жестокие игры в любовь

— Нет у нас отвёртки, — вмешалась бабка. — Завтра приходи со своей.

— Ну можно ножом попробовать…

— Что, Лёшка, — усмехнулась бабушка, — Мика понравилась?"

"И тут богатырь так густо залился краской, что светлые волосы стали казаться совсем белыми.

— Да просто не люблю, когда что-то сломано, — буркнул он и сразу же засобирался к себе.

— Ба, ну зачем ты так с человеком? — укоризненно спросила Мика, когда дверь за Лёшей захлопнулась. — Смутила беднягу.

— А чего тут смущаться? Дело молодое.

Но на следующий день Лёша всё же пришёл с инструментами.

И дверцу им подтянул, и полку для книг прикрутил, и шифоньер по просьбе бабки передвинул, поставив поперёк комнаты, чтобы у Мики был свой закуток.

7

Лёша Ивлев оказался прав — ездить в школу оказалось очень далеко, но это ещё полбеды. Хуже то, что это было крайне сложно и муторно: с двумя неудобными пересадками.

С неделю так помыкавшись, Мика решила, что права бабка — зачем себя истязать, когда в пяти минутах ходьбы есть районная школа.

Не хотелось, конечно, покидать родной класс, но этот квест с препятствиями измотал её до невозможности. А ведь ещё даже холода не настали.

Лёша, который почти каждый вечер к ним наведывался, тоже закидывал удочки: то в красках расписывает, какая у них хорошая школа и какой дружный класс, то обронит, что было бы здорово, если б Мика училась с ними…

Бабка довольно быстро всё уладила, хотя ворчала, что пришлось мотаться по городу с больной спиной. Но с октября Мика перевелась в новую школу.

Зачислили её в 11 «Б», в тот же класс, в котором учился Лёша Ивлев. Это было хорошо. С ним появиться не так страшно, думала Мика. Не то чтобы она слишком уж боялась, но всё-таки нервничала. Неизвестно же, что и как будет. Вдруг её примут в штыки?

Робостью Мика не страдала, но с людьми сходилась тяжело. Особенно со сверстницами. Всякое случалось, и плохое тоже. Такое, что хочется забыть, но оно вечно всплывает в самый неподходящий момент. Вот и сейчас вдруг вспомнилось, как в тринадцать лет её отправили в летний лагерь.

Она так радовалась, что поживёт хоть немного без отчима — он уже тогда ей осточертел. Так рвалась в этот лагерь, ждала, дни считала, а попала во враждебную обстановку.

Девочки из её отряда невзлюбили Мику буквально с первого дня. Она даже не понимала, за что. Любые её попытки подружиться с ними оборачивались злыми насмешками, какими-то подлыми выходками и унижением. Потом они и вовсе её побили.