Жестокие игры в любовь

Конечно, это ему не понравилось, но он, к счастью, не стал давить. А позже даже извинился. Ну а сегодня он начал с хорошей новости:

— Слушай, я тут поговорил с людьми. Ну и, короче, классного юриста твоей матери нашёл. Именно по таким делам. Говорят, вообще акула. При встрече расскажу подробнее.

— Спасибо, Лёша!"

"— Да не за что. А ты сегодня до скольких работаешь? Ты обещала сходить со мной поужинать. Ну вот. Приглашаю.

Мика на секунду замялась. Действительно, обещала. А как было отказать после всего, что он для неё сделал? Язык не повернулся бы.

Первый порыв был сослаться на работу: занята, освободится поздно, а завтра рано вставать. Но один раз она уклонится, второй, не будет же так до бесконечности.

— Ну, хорошо, после восьми вечера мы уже должны освободиться. Только, Лёша, давай ненадолго и куда-нибудь попроще?

— Я за тобой заеду, — воодушевлённо пообещал Лёша.

После этого разговора в груди осело тягостное чувство. И с приближением вечера оно давило всё сильнее.

Мика, как могла, себя убеждала: поужинать с другом — это ещё ничего не значит.

В начале девятого Ярик их наконец отпустил. Вместе с девчонками Мика вышла во двор и остановилась, будто на невидимую преграду налетела. Чуть в стороне от входа стоял красный спорткар. Колесников…

Он тоже её увидел. Впился неотрывным взглядом, пока не выскочила, расталкивая девчонок, Алина и не засеменила к нему.

Он вышел, нашёл Мику глазами, широко улыбнулся. Потом, наклонившись, вновь заглянул в салон, а когда выпрямился, Мика увидела в его руках букет. Целая охапка алых роз. И с этим букетом Лёша двинулся ей навстречу…

54

Женя

Себе можно было бы и не врать — это был просто повод. Благовидный предлог. Но в эти дебри Женька даже вдаваться не хотел. Решил, что зайдёт к ней и спросит: как бабушка, нужна ли помощь, на Соньку сошлётся, мол, вот узнал, поэтому тут.

Понятно, что можно было, например, позвонить, написать — и номер её, и email он знал. Но ему же хотелось увидеть её вблизи, голос услышать. Причём так хотелось, что в животе спиралью закручивалось волнение.

Нет, помочь он на самом деле готов был, всем чем мог. Но когда шёл к ней — думал-то о другом. Не о бабушке её, которую он отлично помнил ещё со школы. Не о деньгах, больницах и всяком таком. А о самой Мике.