Жестокие игры в любовь

Все его мечты и фантазии, стыдные и упоительные, были связаны с ней.

Только тогда, в школе, он не мог себя заставить признаться в чувствах. Робел от одного её взгляда. Ему казалось, что ночами он сгорал изнутри, но при ней деревенел и хоть ты тресни! Впрочем, все пацаны в классе с самого начала, как только Мика появилась, пускали на неё слюни, за спиной развязно обсуждали её ноги, её грудь, но краснели и заикались, стоило ей с кем-нибудь из них заговорить.

Ну, не все. Колесников и не обсуждал, и не краснел, и не заикался.

Хотя он сразу положил на неё глаз, Лёша это чувствовал. Видел его взгляды, его скрытый интерес. Он, точно ленивый, сытый кот, наблюдал за Микой. И это Лёшу напрягало.

Как же он радовался, когда Мика сказала ему, что этот чёртов Онегин ей не нравится! Сам Лёша его еле терпел. Он вечно выпендривался, вечно перетягивал на себя внимание, подрывал его авторитет.

В классе Лёшу уважали, к мнению его прислушивались, но только до той поры, пока не вмешивался Колесников.

Стоило тому рот открыть, сказать что-то поперёк, и все сразу, безоговорочно принимали его сторону, а на Лёшины слова попросту забивали. Даже если Лёша говорил по делу, что-то нужное, важное, а этот влезал с какой-нибудь откровенной ерундой, просто ради прикола. И все забывали, что это он, Лёша, всегда старался для класса, для их баскетбольной команды, для каждого.

А чего стоит это его самодовольное и жутко бесячее: «Учитесь, девочки». И все, как дебилы, проглатывали.

Чем старше они становились, тем сильнее злили Лёшу его повадки и манеры. Временами он аж еле терпел его, но умел сдерживать и даже скрывать свое отношение. Сам-то Колесников, без сомнения, догадывался, какие чувства у него вызывает. Лёша же в свою очередь догадывался, что Колесникова это лишь забавляло. Казалось даже, что порой он намеренно его дразнил.

Хотя, смешно вспомнить, в детстве они если не дружили, то очень даже ладили. Да и потом вполне себе нормально общались.

А что было делать? Открыто конфликтовать с ним — себе дороже. Уже пытался раньше и ставить его на место, и других призывал… но бесполезно. Все за него, бараны. Это страшно злило.

Но эту злость даже близко нельзя было сравнить с тем, что он испытал, когда пацаны после матча рассказали про намерения Колесникова. Тот собрался замутить с Микой. С Микой, о которой с первой встречи Лёша грезил, рядом с которой забывал дышать. Его Микой.