Жестокие игры в любовь

И на соревнования в неизвестный ей «Старт» тоже хочется.

Только вот как это будет выглядеть со стороны? Он её позвал, можно сказать, случайно, походя. И она сразу же согласилась, не задумываясь. Хотя на баскетбол ей плевать с высокой колокольни, она даже не особо разбирается в правилах игры. И он это наверняка знает.

Впрочем, и соревнования эти — всего лишь предлог. С тем же успехом он мог позвать её куда угодно. Но соревнования — это звучит прилично. Благовидно. А заодно и пробный шар запустил.

Если прийти, терзалась Мика, он сразу поймёт, что нравится ей, а самомнение у него и без того раздутое донельзя.

На цыпочках, чтобы не разбудить бабку, Мика пробралась на кухню, прихватив с собой косметичку.

Прежде в школу она почти не красилась. Могла лишь едва-едва тронуть губы розовым. Но сегодня она ещё и аккуратно подвела глаза, мазнула тушью ресницы, оттенила скулы. Получилось неброско, еле заметно, но черты как будто стали чётче, краски — ярче, взгляд — выразительнее.

Бабушка всё-таки проснулась. Выползла на кухню, широко зевая и стягивая рукой полы халата. Стрельнула взглядом и не удержалась — фыркнула.

— Лучше бы позавтракала нормально, чем марафет наводить. Было б ещё перед кем.

Мика неожиданно смутилась, как будто её застукали за чем-то неприличным. Торопливо собралась и сбежала в школу, не дожидаясь, когда за ней зайдёт Лёша.

Он догнал её по пути, уже у ворот.

— Куда так торопишься? — спросил он, пристроившись рядом.

Мика только улыбнулась в ответ, пряча неловкость. Лёша исправно заходил за ней каждое утро, а сегодня, сбежав от чересчур проницательного бабкиного взгляда, она про него даже не вспомнила…

Теперь, когда погода испортилась и похолодало, парни из их класса больше не торчали по утрам на крыльце, как бывало в сентябре. Перенесли место «утренней сходки» в вестибюль, облюбовав подоконник прямо напротив входа.

Мика поймала себя на том, что сразу, цепко осмотрела обращённые к ним лица одноклассников. Увидела, что Колесникова нет. Сердце, уже было набиравшее обороты, сразу стихло, успокоилось.

Стоять тут, с ними было неинтересно. Эти их шутки дурацкие, одинаковые скучные разговоры, неумелое позёрство… Она бы сразу ушла, но Жоржик её задержал. Спросил очередную глупость.