Жестокие игры в любовь

Ты же знаешь, я сама его не выношу. Я бы не стала его выгораживать просто так…

— Не подлый, говоришь? А спор, по-твоему, это не подло? — начала заводиться Мика.

— Какой спор? — искренне не поняла Вера.

— А ты не в курсе? Даже странно. Так вот Колесников поспорил с парнями на меня. Ну, что я с ним пересплю. И позвал меня на свидание.

Вера округлила глаза.

— Да ты что? А откуда ты про спор узнала?

— Не могу сказать, — буркнула Мика. — Я обещала, что не скажу.

— Ну не знаю… — задумалась Вера, выпустив её руку.

 — Прямо вот так — что переспит?

— Именно! А ты думаешь, почему я тогда в классе ему всякого наговорила?

Вера пожала плечами.

— Просто так.

— Ну нет! Конечно же, нет! Ты что? Я бы никогда не стала просто так оскорблять человека. Ещё и при всех.

Вера несколько секунд молчала, а потом выдала:

— Знаешь, если честно, то мне и в спор не очень-то верится. Нет, Женька может покрасоваться, повыпендриваться, типа какой он классный. Звезда типа. Но спорить, что переспит… ну не в его духе.

Это же как-то унизительно и грубо, а он так к девчонкам хорошо относится. Ко всем. Правда! Даже когда в началке учились, пацаны нас толкали, за волосы дёргали, обзывали, а он — нет. Ни разу. Наоборот, даже вступался. Вон Громозеку пацаны раньше дразнили толстой. А он её защищал. И если кто из девчонок плакал — утешал всегда. Помню, в четвёртом классе я получила у доски двойку и ревела потом. Все радовались, я же круглая отличница была. А он один меня успокаивал, конфету дал… — Вера, вспомнив, улыбнулась своим мыслям, но тут же спохватилась.  — Ну он со всеми такой. В началке он даже так и говорил: девочек надо любить.

— Может, в началке он такой и был. Но люди меняются. А главное, я своими ушами слышала, как потом, после того, как я всё ему высказала, Жоржик ему шептал, типа, проиграл…

— Ну, не знаю, но Жоржик тот ещё балабол. Если он что-то знает, то знают все. А я про спор вообще не слышала ни от кого… А давай его спросим?

— Вот ещё! После тех гадостей, что он мне говорил, я даже смотреть на него не могу.

От решения мчаться немедленно к Колесникову домой Мика всё же отказалась, послушала Веру. Вместе с ней пошла на урок. Мерзкие шепотки, конечно, не стихли, но вдвоём сносить это было всё же легче.

А на следующей перемене, когда они обе стояли у подоконника, чуть в стороне от кабинета, Вера вдруг подозвала проходящего мимо Жоржика. Мика сразу напряглась:

— Зачем? — зашипела тихо.

Но Жоржик уже подошёл с гадкой улыбочкой.