Онлайн-библиотека книг
И бабушка твоя тоже выступила. Так стыдила всех… А её ведь многие родители знают, так что реально стыдно им было.
Вера перевела дух. Затем снова продолжила:
— Ах да, и про то, что сплетня лживая сказали. Директриса это ещё так преподнесла: мол, только насквозь испорченный, извращённый человек способен из такого невинного эпизода выдумать и раздуть такую похабную и лживую историю. И что главное, она велела выяснить до завтра, кто пустил сплетню. Ну, она сразу это спрашивала. Но никто, разумеется, не сознался. Тогда она сказала, чтобы завтра имя виновного было у неё.
Вера довольно хмыкнула.
— Особенно Рогозиной! Она прямо белая как мел сидела, а папаша её, наоборот, красный, как Синьор Помидор. А у многих мамы даже плакали, серьёзно.
— Я не хотела вообще-то, — растерялась Мика.
— Приди! Пусть извиняются, черти! Уверяю тебя, после сегодняшнего никто и не пикнет больше!
После разговора с Верой Мика подошла к бабушке, та сидела на кухне в задумчивости, сложив перед собой на столе руки. Мика придвинула к ней табуретку, обняла, положила голову на плечо.
— Я так тебя люблю, бабуленька…
32
Страшно ли Мике было идти на другой день в школу? Страшно. Очень! Ещё страшнее, чем накануне. Да вообще — как никогда. Несмотря на заверения бабушки и Веры, несмотря на то, что умом она понимала — это им, одноклассникам, а не ей, должно быть стыдно, страшно и неловко. И тем не менее.
В субботу надо было идти к третьему уроку, к половине десятого. Прекрасная возможность поспать подольше, но хорошо если она от силы пару часов за всю ночь подремала.
Стыдно было перед ним, конечно, очень стыдно. Тошно делалось, стоило вспомнить, что она ему наговорила. Посмотреть его глазами — так и впрямь вела себя, как неадекватная стерва.
А как он был обескуражен! Он ведь действительно ничего не мог понять. А она слепа.
