Только вот мы оба знаем, что это всё мишура. Под дорогой одеждой скрывается всё тот же бандюк. Наркоторговец и убийца. Презренная сволочь, ломающая судьбы с присущим только ему садистским удовольствием.
– В ресторан? – удивляюсь, потому что ну никак Басаев не вяжется у меня с подобными мероприятиями. Вот трахнуть за ужином свою пленницу – это да. Отыметь её прямо у стола, а потом кончить в рот и заставить проглотить его сперму – да. Но ресторан… Это что-то новое.
– Почти. Мы едем на ужин к моему отцу.
И вот тут я каменею, впадаю в ступор.
Чего он сейчас сказал?
Я помню его надменного папашу. Я умоляла его о помощи, но тот даже бровью не повёл. Лишь смотрел на меня, как на дерьмо, в которое он случайно вляпался и теперь не знал, как поступить: то ли выбросить свои дорогие туфли, то ли вытереть дерьмецо о ковёр.
А теперь главный вопрос. Зачем Имран везёт меня к своему папаше? Что за очередная игра?
– И что я там забыла? У твоего отца? – поворачиваюсь к нему всем корпусом, ловлю на себе заинтересованный взгляд чёрных глаз.
Да, посмотреть, и правда, есть на что. На мне шикарное платье, которое обошлось Басаеву почти в тысячу баксов, что для него, разумеется, пыль, пущенная по ветру, а вот я себе таких шмоток никогда не позволяла. Банально не было денег. Антон всегда говаривал, что одеться можно и в секонд-хенде, кто там узнает. А вот питаться нужно хорошо. Особенно мужику. Ведь мужик – он же глава семьи.
Бляяядь… Как я могла жить с таким ничтожеством? Как я могла настолько себя не ценить? Как я могла во всё в это вляпаться?
– Поужинаем.
Ты в роли моей женщины. Папе будет приятно, – скалится Имран, а я понимаю, что папу хватит удар, когда он меня увидит. Больно мстительная ухмылочка у его сынули. Это же надо быть такой сволочью, чтобы даже своих родных ненавидеть. Впрочем, его родные мало от него отличаются. Папаша – тот ещё заносчивый говнюк. Снова будет смотреть на меня, как на кусок грязи, который в его, без сомнений чудный домишко, притащит беспутный сынишка.
– Приготовил для меня новую порцию унижений? Всё тебе мало? – улыбаюсь, всеми силами стараясь не разреветься.
– Тебя никто не посмеет унизить в доме моего отца. И он сам не посмеет.
– Почему же? – приподнимаю брови, а Имран вдруг кладёт на мою коленку свою ладонь, сжимает.
– Потому что ты со мной, – исчерпывающий ответ.
– Какая прелесть, – не удерживаюсь от сарказма, а Басаев ухмыляется, глядя прямо на дорогу, бегущую под колёса его внедорожника.
– А после ужина выебу тебя.
