Жестокий бог

Мы стукнулись ими, пробормотали «ура» и отправили жгучую жидкость себе в горло.

– Доброе утро, – сонно поздоровалась я, – на случай, если кто-то забыл…

– Разве? Все относительно, Ленни. Особенно время. Сейчас где-то пять часов вечера. – Он налил себе еще, указав бутылкой на мой пустой бокал.

Я покачала головой, садясь.

– Вообще-то, в Сиднее. Там сейчас пять часов.

Я была немного ботаником. Всегда жаждала информации. По большей части это работало мне на пользу. Например, вчера я работала над своим произведением и обдумывала, как вылепить разорванное сердце.

Я хотела, чтобы оно выливалось из груди статуи, как лава, вытекающая из действующего вулкана. Иногда я посещала дневные занятия, когда мне было скучно, чтобы собрать больше вдохновение, и наткнулась на технику из папье-маше, которую Альма продемонстрировала на одном из занятий для старших классов. Бумага была хрупкой, морщинистой, тонкой; как только урок закончился, я направилась к газетному киоску через мост и купила стопку газет и клей.

Сердце оказалось восхитительно темным. Бумага вырывалась из мускулистой груди статуи, как фейерверк, взрываясь цветом и движением.

Рафферти толкнул меня локтем в ребра, возвращая в настоящее.

– Как мы проведем день?

– Будем работать. – Я фыркнула. – У тебя мало времени, чтобы закончить свою картину, и я тоже иду к своей цели.

– К черту мою картину. Не каждый день моей лучшей подруге исполняется восемнадцать. Давай веселиться в центре.

– В будний день? – Я моргнула, глядя на него.

 – До полудня?

Он щелкнул пальцами, указывая на меня.

– Нет лучшего времени, чем настоящее. Кроме того, никакой очереди в баре.

– Кроме того, никакого бара, потому что сейчас восемь утра. – Я рассмеялась.

Он закатил глаза, легонько подтолкнув меня. Моя голова откинулась на подушку.

– Хорошо. – Я притворилась, что вздыхаю, изображая раздражение. – Я думаю, мы могли бы сходить за несколькими пинтами пива и рыбой с жареной картошкой. И… шоколад. Много шоколада.

– Тебе нужно больше шоколада, как королевским особам нужно больше скелетов в шкафу.

 – Поуп вскочил на ноги, подошел к моему чертежному столу и склонил голову набок. – Кто этот поклонник?

– Хм? – Я подняла глаза, потягиваясь в постели.

На столе стояла огромная корзина с горой пирожных в индивидуальной упаковке и белым плюшевым мишкой с красной лентой рядом с ней. У меня сразу же потекли слюнки.

– Это, должно быть, Поппи. – Я сглотнула лишнюю слюну, протирая сонные глаза.