Жестокий бог

Конечно, говорить сейчас об этом в лицо своему врагу было бесполезно.

Я не хотел причинять вред.

Я желал полного уничтожения.

И просто запереть кретина Гарри в тюрьме было недостаточно.

Как только Доминик оказался внутри, я использовал свои руки в перчатках, чтобы положить его ладони на полки гардеробной, меняя его положение и раздвигая ноги.

– Раздевайся, – хрипло сказал я.

– Почему… как…

Вместо того чтобы ответить на его незаконченные вопросы, я сам стянул с него спортивные штаны. Он послушно сбросил их вместе со слайдами, затем снял толстовку и рубашку.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и именно тогда я заметил, что он был возбужден. Его чертов член был прижат к ящику, фиолетовый и набухший. Да. Он действительно был парнем Гарри. Они оба были больны.

Как только Доминик оказался совершенно голым, я взял баллончик с жидкой краской для граффити и побрызгал ему на спину. Он вздрогнул, когда холодная жидкость плеснула на его кожу, впившись зубами в один из свитеров Гарри, чтобы не шуметь, но его чертов член все еще был прижат к зеркальному ящику, и он все еще был прямым, как стержень.

Когда я закончил с черной краской, то отбросил банку в сторону, достал телефон парня и сунул его ему в лицо, стоя за спиной.

– Разблокируй.

Он уставился в экран, используя функцию распознавания лиц. Я сфотографировал спину парня, отправил фото Фэрхерсту через телефон Доминика и сунул телефон к себе в карман.

Шоу начинается, ублюдок, и у тебя место в первом ряду.

Глава 16

ВонЯ обдумывал, как сообщить Лен, что уезжаю из города, но потом решил, что это не имеет смысла, потому что она не хотела меня слышать.

Она не оставила места для размышлений – наши отношения закончились.

Ленора не смогла бы выразиться яснее, даже если бы сделала татуировку на лбу «Собственность Поупа» (которого я все равно собирался убить, потому что пошел он куда подальше).

Это даже хорошо. Она была глупа, думая, что я никогда не дарил ей подарков на день рождения, поэтому у меня действительно не было ни малейшего интереса к ней.

И все же.

И все же."

"Я собирался послать еще одну долбаную корзину в ее комнату сегодня утром, как делал это каждый день с тех пор, как Арабелла отсосала мне в последний день в школе. Сначала я послал шоколад, потому что не хотел, чтобы это было слишком очевидно, но подумал, что она все же догадается, откуда взялись пирожные в ее день рождения, когда я отправил их. Они были ручной работы и разной формы, для ее развлечения.