Жестокий бог

Он продолжал смотреть на меня, будто ждал от меня еще каких-то слов. Я сглотнула. Что, если я все неправильно поняла? Но, конечно, это был он. Даже Гарри признался, что видел квитанции об оплате.

Я обхватила его голову, снова привлекая Вона к себе и страстно шепча ему в губы:

– Чем я заслужила эти утренние подарки, Вон Спенсер?

Его дыхание стало неровным и прерывистым, когда он схватил меня за подбородок, наклоняя мое лицо к себе.

– Я связан с адом, а ты послана мне небом. Ты первая девушка, на которую я посмотрел и подумал… Я хочу поцеловать ее.

Хочу владеть ею. Я хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как смотришь на свои книги фэнтези – с благоговейным трепетом, предвкушением и теплом. Тогда у фонтана я подарил тебе пирожное в надежде, что ты будешь вспоминать обо мне каждый раз, когда будешь есть такой десерт. До сих пор помню твой взгляд, когда ты увидела, как я убивал медуз. Я не хочу, чтобы ты так смотрела на меня еще когда-нибудь.

– Не буду. – Я покачала головой, слезы катились по моим щекам.

 – Я бы никогда больше так на тебя не взглянула.

Он облизнул губы.

– Но все-таки ты так делала. На протяжении целого года. Но каким-то образом мне удалось это вытерпеть. Похоже, так я пытался доказать самому себе, что ты не стоишь усилий, направленных на борьбу за наше будущее, что мы обречены с самого начала.

– Но мы не обречены, – настаивала я, не смея произнести слово на букву «Л», хотя оно все время норовило слететь у меня с языка.

Не хотелось его пугать, но я уже это чувствовала.

Ощущала всем телом, как это чувство гудит внутри, угрожая вырваться наружу.

– Так и есть. – Он покачал головой и прижался своим лбом к моему. Наши носы соприкоснулись. – Черт возьми, так и есть, и скоро я стану недостаточно хорошим для тебя. Но сейчас? Сегодня вечером я смогу убедить себя, что я все еще достоин тебя.

– Расскажи мне обо всем. Я хочу знать. – Слезы не переставая текли по моим щекам.

Я поцеловала его в кончик носа. Уголки его губ. Щеку. Лоб. Глаза. Все в нем внезапно напомнило беззащитного мальчика, и то, что, я думала, никогда не смогу ему простить: как он вел себя по отношению ко мне, как позволил Арабелле отсосать у него, как украл у меня из под носа стажировку, – теперь казалось таким незначительным.

"

"Он покачал головой, прикасаясь своими горячими губами к моим. Его глаза сияли. Даже в темноте я видела, как он был близок к тому, чтобы выпустить наружу все свои чувства.

– Я бы никогда не поставил тебя в такое положение.