Жестокий бог

Мерзавец собирался повесить это на меня, и люди поверили бы ему, потому что он был старше и носил костюм, даже если в нем выглядел забавно. Я был просто ребенком, который ничего не мог с собой поделать и бросил свою няню – и не в первый раз. Я чувствовал, что у меня возникли проблемы.

– Да, ты сделал это. Я видел тебя.

– Это ложь! – Я в отчаянии пнул воздух, мое горло горело. Я был так зол, что хотел ударить его, но знал, что не смогу.

Я услышал голос Мэгги, отчаянно зовущей меня по имени. Мужчина тоже ее услышал и улыбнулся.

– Они оставили тебя с помощницей по хозяйству. Как чертовски банально. – Он покачал головой, посмеиваясь про себя.

В то время я не знал, что он имел в виду. Теперь я знал. Он думал, что мои родители почти не интересовались моей жизнью. Что я был легкой добычей – украшением, которое они вырывали из рук кормилицы иногда вечером, чтобы показать своим друзьям и коллегам, что у них есть наследник.

– Твой отец ударит тебя, если узнает обо всем? – спросил он меня.

– Что? – выплюнул я, удивленный даже самой этой идеей.

 – Нет. Нет, он никогда такого не сделает.

– Но он будет в ярости, что ты что-то сломал. У него вообще есть деньги, чтобы заплатить за это? – посмотрел он на меня.

Голос Мэгги стал ближе. Она приближалась. Твою ж мать. Она обязательно донесет на меня, и мои родители наговорят мне столько всего. Если папе придется платить за это, думаю, он ее тоже уволит. Мэгги была чьей-то бабушкой, и ее внук сильно болел. Я не знал, что было у этого мальчика, но я знал, что его зовут Джонни и что Мэгги отчаянно нуждалась в этой работе.

Моя мама посылала цветы ему в больницу, где он лечился, и частенько навещала его, но никогда не брала меня с собой, потому что ей не хотелось, чтобы я сталкивался с некоторыми вещами раньше времени.

Внезапно надо мной разразилась настоящая катастрофа. Я понятия не имел, что жизнь может сделать такой крутой поворот за долю секунды.

– Ты лжец! – заорал я ему в лицо, толкая его изо всех своих несуществующих сил. Мои лапшеобразные руки комично отскочили назад, ударившись о мой живот.

Я был восьмилетним худощавым ребенком.

Он схватил меня за запястья и прижал их к своему животу, посмеиваясь низким, хриплым голосом.

– Может, заключим сделку, малыш?

– Нет! – Я пытался сопротивляться, пиная его по яйцам, но он был быстрее, уклоняясь от моих ударов. Я был вне себя от гнева, брыкаясь без результата.

– Я могу решить твою проблему. Принять на себя вину. Забыть обо всем и поговорить с моим двоюродным братом.