Жестокий герой

Сбрасываю сладостное оцепенение, пытаюсь размышлять трезво.

Лихорадочно облизываю пересохшие губы. Жадно ловлю кислород. Упираюсь ладонями в свитую из железных мышц грудь. И сама себя подставляю, глубже погружаюсь в эту огненную ловушку. Пьянею от ощущения жара, от звериного запаха.

Веки тяжелеют. Дыхание учащается.

Я снова пьяная. От него.

— Что произойдет дальше? - наконец выдаю я и понимаю, что снова не могу от него отлипнуть, пальцы инстинктивно тянутся, скользят по бугрящимся мускулам. - Когда между нами все закончится.

— Дьявол разберет.

Массивные ладони сжимают мой зад. Выразительно. Жадно. Двигают вверх и вниз, вынуждают заскользить по всей длине эрегированного члена, проехаться лоном по закостеневшему стволу.

— А такое время вообще придет? - продолжает Тимур и резко подается вперед, накрывает губами мою грудь, прикусывает сосок, заставляет дернуться от разряда электрического тока.

— Все заканчивается, - судорожно выдыхаю. - Всегда.

— Да? - протягивает насмешливо.

— У тебя же не было серьезных отношений, - усмехаюсь. - Выходит, ты прежде развлекался? Играл?

— Нет, - коротко бросает он и прихватывает зубами за шею, отправляет колючие иглы под разгоряченную кожу. - Никто за живое не брал.

— И что ты им всем говорил? Что обещал?"

"Спрашиваю и прикусываю язык от досады. Понимаю, такая информация совсем не нужна. Ничего не изменит, не повлияет никак.

Тогда зачем волнуюсь? Почему выясняю?

— Я формат не скрывал.

Голый трах. Помню прекрасно. Вот только теперь это режет, полосует изнутри. Отдается затаенной болью. Неужели ревную к прошлому?

Ревную. Господи. Как глупо.

Ладно, мне не надо обольщаться. Я для Тимура тоже временная забава. Занятный секрет. Загадка, которую интересно раскрыть до конца. А после наступит закономерная скука. У таких мужчин всегда много женщин. Верность - пустой звук.

— Наивная ты.

— Почему?

Он прокладывает дорожку поцелуев от скулы к виску. Вынуждает задрожать, когда совершает резкий рывок бедрами.

— Веришь - я тебя отпущу. Отдам другому мужику. Позволю свалить.

— Это было бы логично, - чуть дышу.

— Я стал твоим первым, - сгребает в объятия. — Последним тоже буду я. А если кто решит влезть между, то позавидует мертвецам.

— Разве у тебя не было девственниц? — запинаюсь. — Раньше. Разве ты никогда не соблазнял невинных девушек?

— Не помню.

— Лжешь.