Жестокий герой

Немая истерика душит. Захлестывает, накрывает с головой. Я привыкла себя контролировать, Жестко. Привыкла держаться, Держать разум в холоде. Но теперь внутри бушует слишком много противоречивых ощущений. Стоило приоткрыть завесу прошлого - вся правда вырвалась наружу,

— Я тогда находилась в Израиле, — механическим жестом смахиваю слезы, кусаю губы, пытаясь подавить раздирающие меня эмоции, — Моя реабилитация почти завершилась. Далеко не идеальное состояние, но удовлетворительное. Физически вообще никаких проблем, а психологически — я глотала такое количество таблеток, что почти перестала чувствовать, Все было ровно.

А потом пришел Генерал. Он часто приходил, Оставался рядом. Видимо, опасался бросать меня без присмотра, Однако в тот день все было иначе, Я сразу заметила, Он — другой, Резко изменился, Я прежде не особо задумывалась над его поведением, Наплевать. Понимаешь? Просто не замечала, пропускала мимо, Но в тот день именно ощутила, Толчок. Ожог, Даже не знаю как это назвать. Я только глянула на Генерала и поняла: произошло что-то страшное. Что? Без понятия, Но такую ужасную вещь нельзя изменить, отмотать назад, переиграть. Даже этого безжалостного типа вдруг проняло. Хотя он ничего не ценил. Человеческие жизни для него не имели абсолютно никакого значения. Люди - мясо. Расходный материал. Так почему тут зацепило?

Я закрываю глаза, Сгребаю ткань платья руками. Сжимаю кулаки настолько сильно, что начинают ныть пальцы,

— Генерал вложил в мою ладонь пулю.

В герметичном пластиковом пакете. Он сказал, это единственное, что осталось от моей матери. Больше я никогда не сумею вернуться домой. Там теперь стало слишком опасно,

Дышать тяжело, Грудь жжет каленое железо."

"— Моя мама, — запинаюсь. — Она погибла, Ее нашли на могиле отца. Огнестрельное ранение. Никаких следов того, будто там присутствовал другой человек помимо нее. Никаких следов сопротивления, Синяки. Царапины, Ничего не было, Совсем. А еще одежда целая, Ничего не порвано, не испорчено, В общем, все это выглядело, точно самоубийство, Версия следствия звучала чертовски логично, особенно на фоне тех событий, которые произошли со мной, Вот как они все объяснили, Муж погиб, Дочка пострадала, Мать не выдержала и сама оборвала собственную жизнь.

Никто не хотел проводить расследование. Какой смысл? Получить очередной висяк? Раскрываемость преступлений - важный показатель. Нечего портить статистику отдела.