Жестокий герой

Я даже делаю снимки. Несколько кадров на память.

- Предлагаю разделить, - прячу телефон в сумку. — Я сама точно столько не съем, потребуется помощь.

Тимур отрицательно качает головой. Закуривает.

Боже. Какой курит. Это точно законно?

Я пробую десерт. Сладость должна смыть горечь. Черт, вряд ли схема сработает. Растревоженная память не желает успокаиваться. Под ребрами саднит и ноет.

Глупые мысли лезут в голову. Чушь. Бред. Полная ерунда. Но освободиться от этих странных рассуждений не удается.

Я никогда не смогу представить Тимура маме.

И отцу. Зато есть шанс познакомить его с ней. Вот только как он отреагирует? Предсказать трудно. Поладят ли они? Захочет ли он общаться? Если угроза в лице Генерала исчезнет, если Тимур сумеет обеспечить нам безопасность, то появится возможность жить вместе. Или хотя бы чаще встречаться.

- Вкусно? - спрашивает Тимур.

- Очень, - сталкиваюсь с его горящим взглядом и обжигаюсь, точно на стену чистого огня натыкаюсь. — Хочешь попробовать?

Он молчит. И я понимаю — хочет.

Только не мороженое. Другое. Желание раскаляет воздух между нами, накаляет до предела.

Проклятье. Я ведь тоже хочу. Так чего жду? Зачем тяну? Завтра утром мы все обсудим, а сегодня нужно забыться, отключиться от мира вокруг и окунуться в безумие.

Я облизываю ложку и откладываю в сторону.

- Пойдем, — говорю и накрываю крупную ладонь дрожащими пальцами, провожу по контурам татуировки.

- Куда?

Тимур запрокидывает голову назад и выпускает облако дыма на волю. Кажется, его совсем не беспокоит наличие табличек о запрете курения.

Тигр напрягается на мощном горле. Кадык ходуном ходит. Вены вздуваются.

- Наверх, - роняю чуть слышно, сжимаю его ладонь, медлю и подаюсь вперед, стараюсь произносить слова так, чтобы слышал только он: - Иначе нам выпишут серьезный штраф за нарушение общественного порядка.

Апартаменты располагаются в нескольких метрах от этого ресторана, поэтому мы быстро оказываемся в подъезде."

"Моя рука пылает в руке Тимура. Между нами пробегают разряды электрического тока.

Стоит массивной двери захлопнуться — происходит короткое замыкание. Или же мы попросту взрываемся? Впиваемся друг в друга.

Я не знаю, что происходит. Долгое воздержание? Вспышка спонтанного безумия? Может, так совпадает? Острый момент.

Но мы вламываемся в старенький лифт так резко, что чуть не сносим его к чертям. Узкое пространство, до жути тесное. В старых домах всегда так, даже если прошла реставрация. Впрочем

- наплевать. На все, на все абсолютно.