Жестокий герой

- Я твой отец, - произносит ледяным тоном.

- Мой отец погиб на войне, - буквально выплевываю.

- Рони, ты знаешь правду, - выдыхает. - Всегда знала."

"Шаг. Еще шаг. Он заключает меня в объятия, сжимает в сильных руках, укрывая от всего мира. Возвращает в прошлое, к истокам, туда, где я еще не знала настоящего зла и горя. Генерал отступает на второй план. Маска спадает. Остается лишь мой папа.

- Ты сам запретил называть тебя так, - роняю тихо. - Когда вернулся домой, когда появился на пороге.

Мыс мамой узнали тебя по глазам, а ты приказал забыть. Ты сказал, что у мамы больше нет мужа, а я потеряла отца. И возврата в прошлое никогда не будет.

- Я был идиотом, — выдает глухо.

- Нет, — слезы стекают по щекам. — Ты служил государству. Родине. Ты готов был выполнить любой приказ. Жизнь положил на это. И что в итоге? Что осталось?

- Я верил в идею, — он чуть отстраняется, зажимает мое лицо в своих горячих ладонях, проводит большими пальцами по моим скулам. - Но идея и гроша не стоила.

- Они отняли у тебя все, - голос срывается. - Работу. Семью. Имя. Даже настоящее лицо. А что взамен? Титул террориста? Беглый преступник. Враг страны. Психопат без царя в голове. Как еще тебя называют в новостях? Наши хваленые лидеры. Те, кому так служил, ради кого проливал кровь. Скажи, неужели это того стоило? Лучше бы ты стал продажным как все, не выделялся среди других воров. Так и врагов бы не нажил. Тогда никто бы тебя не подставил. Не предал.

- Я не мог, - сглатывает. - Иначе.

Мой отец всегда отличался патологической тягой к справедливости. Мир делился для него на черное и белое. Никаких тонов не существовало. Добро и зло. Нет ничего между этими понятиями. Пропасть. Бездна.

Однажды отец узнал, что один из его отрядов отправили уничтожить мирных жителей, а не террористов. Сперва посчитал подобное распоряжение фатальной ошибкой, а позже выяснил, что это закономерность. Такое происходило не в первый раз. Наметилась целая система.

Он копнул глубже, постарался разобраться и вдруг осознал, что преступный след тянется до самой верхушки власти. Слишком серьезные люди оказались вовлечены в игру. Паутина политических интриг оплетала самые высокие кабинеты. Ставки росли. Правда оказалась настоящим шоком для моего отца. Он до последнего надеялся восстановить справедливость, добивался встречи с тем, кто стоял над всеми чиновниками и мог реально повлиять на исход.