Жестокий герой

Мы только целовались и болтали, жадно поедали пиццу. Никакого интимного контакта. Но, черт возьми, куда еще интимнее? Ближе не бывает. Полное единение душ, а тела уже давно притянулись.

Вот только я до сих пор не рассказала про Генерала.

- Что такое? - шепчет Тимур, прикусывает мочку моего уха зубами. - Почему ты нахмурилась?

-Ты ужасный человек, - открываю глаза и тону в его горящем взгляде. - От тебя ничего нельзя утаить.

- Выкладывай.

Нет, нет, только не сейчас. Не хочу портить идеальный момент. Еще немного счастья взять бы взаймы у судьбы.

Ночью тоже не желала спугнуть это непривычное чувство. Абсолютный покой. Умиротворение. В объятиях Тимура я будто возвращаюсь домой. Стоп, не совсем так. Я обретаю дом. Новый. Настоящий.

Зажмуриваюсь, закусываю нижнюю губу.

Ладно. Какой смысл тянуть?

- Мурка, - хрипло произносит он. - Рассказывай. Я же чую, мысли твои далеко. Напряг есть. В чем проблема? Где затык? Все порешаем.

Опять смотрю на него. Взгляд соскальзывает ниже, невольно залипает на контурах татуировки.

Тигр скалится особенно угрожающе.

Так мне кажется. Воображение разыгралось.

«На судьбу надейся, а нож для врага затачивай».

Фраза, прозвучавшая во вчерашней беседе, всплывает совсем не к месту. Мысли спутываются. Внутри нарастает тревога.

Желудок скручивается в тугой узел, а тошнота подкатывает к горлу.

- П-прости, - бормочу я, выскальзывая из объятий Тимура, и подскакиваю с постели, мчусь в уборную, зажав рот ладонью.

Едва успеваю добраться до унитаза.

Склоняюсь - и меня моментально выворачивает наизнанку. Спазмы сводят живот. Снова и снова. Заставляют дрожать и покрываться ледяным потом.

- Я сильно переоценил свое обаяние, - заявляет Тимур. - Нет, всякое в жизни случалось, но девчонок еще никогда от меня не тошнило.

- Это... не от тебя, - вытираю рот тыльной стороной ладони, перевожу дыхание и бормочу: — Слишком много жирной пищи на ночь. Вообще, я привыкла питаться правильно. Организм взбунтовался.

- Херня, - отмахивается. - Все правильное скучно до зубного скрежета.

Я невольно усмехаюсь.

Боже, как ему удается? Он смешит меня даже в такой момент, когда смех выглядит нереальным. Тошнота постепенно отступает. Спазмы прекращаются.

Я подхожу к раковине и начинаю умываться, тщательно прополаскиваю рот. Пока привожу себя в порядок, дрожь отпускает тело.

Тимур приближается сзади, обнимает меня. Мягко прижимается губами к затылку.

- И давно эта тошнота по утрам? — интересуется вкрадчиво.