Жестокий Король (ЛП)

 — Может, нам стоит выяснить, кто в этой истории главная шлюха домохозяйка?

Лицо Виктории морщится, но она остается сидеть. Николь вскакивает, указывая на меня вилкой.

— Ты только что назвала мою мать шлюхой домохозяйкой?

— Ох, — ухмыляюсь я, стараясь встретиться взглядом с Викторией. — Ты, должно быть, ослышалась, дорогая.

— Сядь, Николь, — ворчит Виктория.

Николь идёт ко мне.

— Ты маленькая сучка, — рычит Николь мне в лицо. — Ты и твоя шлюха мать были и всегда будут ничем для дяди Генри. Ты просто использованная ткань, которую можно выбросить в любую секунду.

Я поднимаю кулак и бью Николь по лицу.

Это коленный рефлекс. Что-то, что приходит в момент уловки.

Когда я слышу, как она говорит о моей матери, меня охватывает волна гнева.

Никто, абсолютно никто не смеет оскорблять мою маму и не выйдет сухим из воды.

Николь и Виктория вскрикивают одновременно, когда ее любимая доченька падает на стол, схватившись за лицо.

Николь выпрямляется, ее глаза блестят. Она сжимает руки в кулаки, а я стою на своем.

Давай. Я готова драться с ней насмерть прямо сейчас.

Виктория тянет дочь за воротник платья.

— Ох, Генри. Не знаю, что произошло с Астрид. — она гладит Николь по волосам. — Все в порядке, детка, все в порядке.

Мои мышцы напрягаются при упоминании имени отца. За моей спиной раздаются размеренные шаги, и он встает рядом с женой и падчерицей. Его лицо настолько закрыто, что невозможно прочесть его настроение.

— Она назвала мою мать шлюхой, дядя, — всхлипывает Николь, показывая ему красный отпечаток вокруг левого глаза.

— Это не правда! — кричу я.

— Ох, Генри, — восклицает Виктория. — Думаю, Николь нужно показаться врачу.

— Да ладно тебе, — я ошеломленно смотрю на нее."

"Это было не таким уж сильным ударом, хотя мне бы этого хотелось.

— Я знаю, что мы тебе не нравимся, Астрид, — Виктория смотрит на меня полными жалости глазами. — Но я думала, что мы семья.

— Перестань лицемерить! Ты оскорбила память моей мамы…

— Достаточно!

В столовой гремит папин голос.

— Но, папа, она…

— Я твой отец, а не папа, — процедил он сквозь зубы.

Я борюсь с рыданиями, пытаясь освободиться.

— Она сказала, моя мама…

— Твоя мать умерла.

Он невозмутимо смотрит на меня, будто я не знаю этого.

— Она умерла три года назад. Я пытался дать тебе свободу действий, но это не сработало. Когда ты поймёшь, что твоя мать в прошлом?

— Никогда! — мое зрение затуманивается слезами.