Жестокий мир мужчин

В общем, Мирон был здорово пьян. – Садись, – сказал он. – Прокатимся.

Я подумала и ответила:

– Нет.

Мирон вроде бы удивился, а парни заметно подобрались, правда, не испугали меня: вряд ли их хозяин решит вести себя невежливо.

– Садись, – настойчивее повторил он, а я усмехнулась:

– Если Илья узнает, что я с кем-то раскатываю на «Мерседесах», ему это может не понравиться.

– Ко мне он ревновать не будет, – хмыкнул Мирон, а я решила ему польстить:

– К тебе – особенно. Большим другом он тебя никогда не считал.

– Ну и как мы будем разговаривать? – Он пожал плечами. – Прикажешь орать на всю улицу?

– Зачем? Пересаживайся ко мне, ты вроде бы еще не старый и вполне способен приподняться.

Пока Мирон соображал, что на это ответить, я устроилась в своей машине на заднем сиденье, дверь предусмотрительно закрывать не стала. Вроде бы чертыхнувшись, он полез следом. Захлопнул дверь и посмотрел на меня. Не без удовольствия. Впрочем, к его взглядам я давно привыкла и особого внимания на них не обращала. Однако сейчас Мирон мне был чрезвычайно интересен, точнее, не он сам, а то, что он собирался сказать.

– Ехал мимо, увидел твою тачку, – немного посопев, заявил он.

– Да? – Я посмотрела на него внимательнее, он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Он тебе не муж, – заявил Мирон совершенно неожиданно. – Давно уже.

– Не начинай все сначала, – поморщилась я.

Он собрался ответить резко и зло, брови сошлись у переносицы, но вдруг передумал.

– Ладно, – махнул он рукой. – Скажи-ка мне лучше, зачем ты к безногому ездила?

– К Якову Васильевичу? – уточнила я.

– К нему самому, – хмыкнул Мирон.

– В гости звал. Прислал мальчика. Обещал про убийство интересное рассказать, купилась, поехала.

– Про какое убийство? – не понял Мирон.

– Про то, за которое Илья срок отсидел.

Тут он поморщился:

– Все это сто лет назад было… А потом, с чего это он с тобой говорить решил?

– Это ты у него спроси.

– Ну и о чем болтали? Что он знает про это убийство?

– Он мне загадки загадывал, а потом и вовсе сказкой побаловал.

Чудная сказка. Вроде бы пять лет назад перестрелял кто-то всю местную верхушку и власть к рукам прибрал, да так ловко, что по сию пору никто не знает, кому принадлежат эти руки. А те, кто на виду, – вроде кукол, которых он за веревочки дергает. Дернет – они руку поднимут или опустят. – В этом месте я замолчала, внимательно наблюдая за реакцией Мирона. Он стал мрачнее тучи, а я поспешила добавить: – В общем, разговор показался мне глупым.