Жестокий мир мужчин

Слушай, я пить завязала, и мои нервы надо беречь.

Возразить на это было нечего, и в кабинет я вошла в гордом одиночестве. Сашка сидел в кресле, закинув ноги на стол, и грыз спичку – дурная привычка, от которой он упорно не желал избавиться.

– Привет, – сказала я, улыбаясь с максимальной ласковостью.

– Ты была дома?

– Нет, а что?

– Я оставлял записку…

– Надеюсь, ты сообщал в ней, что любишь меня и скучаешь.

Сашка нахмурился, убрал ноги со стола и сказал:

– Сядь-ка.

Я устроилась в кресле, готовясь с блеском сыграть роль покорной младшей сестры, явившейся получить нагоняй.

– Чего ты молчишь? – спросила я нерешительно.

– Не очень-то ты прислушиваешься к моим советам.

– Брось, что я такого сделала, чтобы всерьез на меня злиться?

Он усмехнулся.

– Мы как будто обо всем договорились? Или мое слово с некоторых пор ничего для тебя не значит?

– Саша. – Я подошла и попыталась обнять его.

– Серьезно? – фыркнул он.

– Ты недоволен тем, что я заявилась к Афонину?

– А кто это такой? – поинтересовался Сашка.

Выходит, Севка еще ничего не доложил ему, а значит, мой любимый старший брат не имеет к этой истории никакого отношения. Слов нет, как меня это порадовало.

– Так, один тип, – уклончиво ответила я и тут же спросила: – Севка не появлялся?

– Здесь? Ты же знаешь, он не жалует ночные клубы.

– Вдруг за пять лет его вкусы изменились?

Сашка сел на стол и принялся сверлить меня взглядом.

– Кто такой этот Афонин?

– Я же сказала: один тип. Совсем неинтересный. Зато я нашла человека, который видел убийцу Андрея. Убийца высокого роста, темные волосы, симпатичный.

– И твой свидетель берется узнать его через пять лет?

– По крайней мере, надеется.

Сашка задумался, машинально раскачивая правой ногой.

– Очень интересно, – сказал через несколько минут. – И кто же этот свидетель?

– Пока говорить о нем рано.

– Отчего же?

– Мне не хотелось бы называть имя, ему может грозить опасность, ты понимаешь?

– Ему может грозить опасность, если ты мне назовешь его имя? – нахмурился брат.

– Как-то по-дурацки прозвучало, ты прав. Я никому не хочу называть это имя, пока ни в чем не уверена…

– Я надеялся, что ты прекратишь свое расследование… Хорошо, – вздохнул он. – Давай так. Вернется Илья, ты расскажешь ему об этом человеке, и мы решим, что делать. Это, по-моему, разумно.