Но в основном я общалась с персоналом. Мой дядя и Хорхе всегда были заняты тем, чем они занимаются.
Он поднимает на меня бровь.
— Ты знаешь, чем они занимаются?
— Я знаю основы. Они производят и продают наркотики. — Я пожимаю плечами и погружаюсь в бурлящую воду. Я молчу минуту, набираясь смелости, чтобы задать вопрос, который я не очень хочу знать, но должна задать. — Чем занимаются Козловы?
Даниил неловко отодвигается. Мои слова заполняют пустоту, и вопрос повисает между нами, как наковальня.
— Я тебе доверяю, но это не то, что мы можем обсуждать.
— Что-то сжимается в моей груди при слове ""доверие"". Такое тяжелое слово для нас. Его пальцы проводят по моему подбородку, а затем поднимаются вверх, проводя по щеке до бровей. Он изучает мое лицо так, как не делал этого раньше. — Я могу сказать тебе следующее. Мы не занимаемся торговлей людьми.
— Ты имеешь в виду проституцию?
Он кивает.
— Не только это. Любая торговля людьми. Мы не будем к этому иметь отношение.
— Наркотики?
Он смотрит в сторону каскада воды, падающего прямо перед нами, как заслон.
— Не напрямую. Мы контролируем основные маршруты поставок на Восточное побережье. Это одна из тех вещей, которые делают нас такими могущественными. — Я открываю рот, чтобы задать еще один вопрос, но он качает головой. — Почему так много вопросов?"
"— Разве я не имею права знать, как твоя жена, — говорю я, делая ударение на последнем слове. — Мой дядя обращался со мной как с ребенком. Я не имела права распоряжаться своей жизнью, своим будущим.
Я не могу так больше поступать, — предупреждаю я его. — Какова истинная причина нашего переезда сюда?
— Есть угрозы, превышающие обычные, — признается он. — Я не могу поделиться подробностями, но я не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. Здесь ты будешь в безопасности.
Безопасность. Такое ложное обещание. Ведь если Даниил когда-нибудь узнает, что мне нужно, он будет тем человеком, от которого мне понадобится защита.
Но жизнь здесь — это та возможность, которую я так долго ждала.
Козловы ведут, по крайней мере, часть своих дел из поместья. Возможно, это мой единственный реальный шанс дать федералам что-то, что они смогут использовать, прежде чем потеряют интерес ко мне, моему делу и гибели моей семьи.
— Это имеет отношение к моему дяде? — спрашиваю я. Даниил подозрительно мало говорил о работе с Зегасом, хотя я знаю, что он должен регулярно общаться с Хорхе и другими высокопоставленными членами картеля.
