Затем они перепродают эти объекты, чтобы деньги от продажи выглядели законно.
В глазах Дейдры загорелся интерес.
— Как ты это узнала?
— Даниил начинает мне доверять. Мы были на ужине с коллегами, и они говорили о бизнесе. После того как я трахнула ему мозги той ночью, я задавала вопросы, и он отвечал.
Она кивает.
— Если это правда, то это хорошее начало. Мы изучим это и свяжемся с тобой.
— А мой дядя? — спрашиваю я, потому что искренне хочу знать.
— Он все еще в Колумбии, мы не можем следить за ним там.
Но если Хорхе проболтается на американской земле, мы будем следить за ним. — Мое лицо падает при виде ее новостей — всегда одна и та же старая история. Видя мое опустошение, она сжимает мою руку. — Достань нам Козловых, и я найду способ уничтожить и твоего дядю. Это вопрос времени."
"— Конечно. — Я заставляю себя улыбнуться, но я знаю, что лучше не верить ее обещаниям. Единственный человек, которому я могу доверять с этого момента, — это я сама.
* * *Когда я возвращаюсь в машину, Даниил уже ждет меня, его плечи напряжены, лицо — каменная маска.
Его взгляд грозен, в нем нет ни искорки, ни легкости, которых я так жажду. Он проводит зубами по нижней губе, ожидая, когда я сделаю первый шаг.
— Как, по-твоему, все прошло? — спрашиваю я, так как на мне есть прослушка, и он слышал весь разговор.
Напряжение разрывает воздух, как статическое электричество. Оно такое тяжелое, что кажется, будто я могу протянуть руку и потрогать его.
— Нормально, — говорит он, поджав губы, и вскоре его внимание переключается на телефон в его руках.
Он уже отстранился от меня, его внимание переключилось на другое. Где угодно, только не на мне. И я больше не могу этого выносить. Я могу выдержать его ненависть, но не это странное промежуточное состояние, когда он замораживает меня самым жестоким образом.
Прежде чем я успеваю подумать о последствиях, я вырываю телефон из его рук, требуя его внимания.
— Хватит этого дерьмового молчания, — шепчу я, выхватывая у него телефон.
— Убей меня или прости. Я не могу терпеть, когда ты меня игнорируешь.
Его смех глубок и жесток. Он раздается прямо перед тем, как он делает выпад, быстрый, как пантера. Я едва успеваю вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Одна большая рука обхватывает мою шею, вдавливая меня в спинку сиденья. Глаза у него дикие, безумные, как и его внешность. Телефон выскользнул из моей руки на пол, но он, кажется, этого не заметил.
— Я хочу убить тебя.
