Жестокий принц

Ты ведь та новая девчонка, верно?

Я киваю.

– Мне положено представиться или изречь что-то умное?

Гоблин ухмыляется, что вовсе не добавляет привлекательности его безобразной физиономии.

– Мое дело – познакомить тебя со всей группой. И не беспокойся насчет того, какое имечко получишь. Это уж мы сами решаем. Думаешь, кому-то в трезвом рассудке захотелось бы зваться Тараканом?

– Отлично, – говорю я и вздыхаю.

Некоторое время он присматривается ко мне.

– Да, талант и впрямь немалый. Не говорить, что имеешь в виду.

Одет Таракан в некое подобие официального камзола, сшитого из обрывков кожи. Интересно, что сказал бы Мадок, узнав, где я была и с кем встречалась. Полагаю, похвалы я бы от него не дождалась. Скорее всего, то, чем я сегодня занималась, его бы не обрадовало. У солдат свое, особенное, представление о чести. Прокрадываться в чужие дома, красть документы – такое с их понятиями о приличии сочетается плохо. И хотя у Мадока наверняка есть собственные шпионы, мое пребывание в этом звании он вряд ли бы одобрил.

– Так, значит, он шантажирует королеву Орлаг, – говорит Даин, и мы с Тараканом поворачиваемся и смотрим на него.

Принц хмурится, и до меня вдруг доходит: он узнал почерк на моей копии письма. Женщина, добывшая яд для Балекина, – мать Никасии, королева Орлаг. И сделав это, она рассчиталась за некий долг, хотя, зная Никасию, можно предположить, что врожденная недоброжелательность и раздражительность не позволяют матери Никасии долго наслаждаться покоем. Но королева Подводного мира могуча и всевластна.

Даин передает мое письмо Таракану.

– Ты по-прежнему считаешь, что он использует его до коронации?

Нос у гоблина слегка подрагивает.

– Ловкий ход. Как только корона будет на вашей голове, сбросить ее не сможет уже ничто.

До этого момента я еще не была уверена, кому предназначен яд. Открываю рот и тут же прикусываю язык, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость. Разумеется, речь идет о самом Даине.

Даин, похоже, заметил, что я удивлена.

– Мы с братом никогда не ладили – уж слишком он честолюбив. И все же я надеялся… – Он машет рукой, словно отгоняет какую-то мысль. – Яд, хотя и считается оружием трусов, отличается эффективностью.

– А как же принцесса Эловин? – спрашиваю я, не подумав как следует.