Жестокий принц

Я отвожу жабу в ее загон, наливаю в корыто воды из бочки, и появившийся мелкий туман дождиком ложится на ее кожу. Лошади ржут и бьют копытами. Локк молча наблюдает за всем этим.

– Можно спросить тебя кое о чем? – Он смотрит в направлении дома.

Я киваю.

– Почему ты не рассказала отцу, что случилось?

Конюшня у Мадока внушительная, и, может быть, находясь здесь, Локк вспомнил, какой силой и каким влиянием обладает генерал. Но это вовсе не означает, что я наследница всего этого. Локку следует помнить, что я всего лишь дочь смертной жены Мадока.

Без Мадока никому до меня и дела не будет.

– Чтобы он ворвался в класс со своим мечом и убил всех, кто попадет под руку? – спрашиваю я, так и не став напоминать Локку, каково мое положение в этом обществе.

Он смотрит на меня большими глазами, как будто имел в виду что-то другое.

– Я думал, что твой отец заберет тебя из школы, что если ты ничего ему не сказала, то лишь потому, что хотела остаться.

– Нет, он поступил бы совершенно по-другому, – горько усмехаюсь я.

 – Мадок не из тех, кто признает поражение.

В конюшне темно и холодно, вокруг ржут лошади, а Локк вдруг берет меня за руки."

"– Без тебя здесь все было бы не так.

Все эти взгляды, прикосновения так приятны, что я смущаюсь. Так на меня никто еще не смотрел.

Щеки горят. Помогут ли тени скрыть их жар? Взгляд у Локка такой пристальный, что кажется, он видит все: мои потаенные надежды, все мои мысли, даже случайные, пробегающие перед тем, как, уставшая, я проваливаюсь в сон перед рассветом.

Он поднимает одну мою руку, подносит к губам, целует ладонь. Все мое тело напрягается. Мне вдруг делается нестерпимо душно. Его дыхание – мягкий ветерок на моей коже.

Локк мягко тянет меня к себе. Его рука на моей талии. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и все мои мысли улетучиваются.

Нет, так нельзя.

– Джуд? – слышу я неуверенный голос Тарин. Она где-то близко. Отстраняюсь от Локка. – Джуд? Ты еще в конюшне?

– Здесь. – Лицо горит. Мы выходим из одной темноты в другую – на ступеньках Ориана тянет домой Оука.

Виви машет мальчишке, а тот рвется из рук матери. Тарин, подбоченясь, смотрит на нас. – Ориана зовет всех на ужин, – церемонно объявляет она. – И хочет, чтобы Локк остался и поел с нами.

Локк кланяется.

– Скажите вашей матери, что для меня честь быть приглашенным к столу, но я не хочу обременять ее своим присутствием. Я лишь хотел поговорить с вами обеими. Что ж, загляну в другой раз. Можете не сомневаться.