Жестокий принц

Я бы подчинилась, признала себя побежденной и спрыгнула с башни. Я погибла бы сегодня, если бы не та сделка с Даином.

Возможно, Валериан планировал мое убийство с того дня, когда пытался задушить. Помню, как горели его глаза, помню, с каким интересом он наблюдал, как я задыхаюсь. Тарин предупреждала, что я доиграюсь до смерти, а я хвастала, что, мол, готова ко всему. Нет, не готова.

– Пожалуй, воспользуюсь ступеньками, – говорю я Валериану, изо всех сил стараясь не показать, как потрясли меня его слова. И с безразличным видом, словно все происходящее совершенно естественно, иду мимо него.

Секунду-другую он смотрит на меня растерянно, но быстро трансформирует растерянность в ярость и встает у меня на пути, не пропуская к выходу.

– Я приказал тебе. Почему ты не подчиняешься?

Смотрю ему в глаза и заставляю себя улыбнуться.

– Ты дважды имел преимущество передо мной и дважды не смог им воспользоваться. Попробуй еще раз – удачи.

– Ты – ничтожество! – кричит он в бешенстве, брызгая слюной. – Вы, смертные особи, только притворяетесь такими стойкими.

Меня цепляет слово «особи», само его представление о нас как о чем-то совершенно ином, вроде муравьев, собак или оленей. Не знаю, прав он или нет, но мне это не нравится.

– Не могу сказать, что так уж страдаю сейчас. – Главное – не показать, что мне страшно."

"Он презрительно кривит рот.

– Какое у вас может быть счастье? Совокупляться да рожать? Ты сошла бы с ума, если бы приняла правду о себе. Ты – пустое место. Тебя все равно что нет. Твоя единственная цель – наплодить как можно больше себе подобных и умереть бессмысленной и мучительной смертью.

Снова смотрю ему в глаза.

– И?

Валериан как будто застигнут врасплох, хотя злобная ухмылка так и осталась на его лице.

– Да. Да. Конечно. Я умру. А еще я большая лгунья. И что с того?

Он толкает меня. Прижимает к стене.

– Признай, что ты проиграла.

Пытаюсь вывернуться, но Валериан не дает – схватил за горло и сжимает пальцы, так что дышать все труднее.

– Я могу убить тебя прямо сейчас. И тебя все забудут, как если бы ты и не родилась.

Сомневаться в его намерениях не приходится, угроза вполне реальна.

Уже задыхаясь, достаю из кармашка нож и бью ему в бок. Прямо между ребрами. Будь лезвие подлиннее, оно проткнуло бы легкое.

Его зрачки моментально расширяются от шока. Хватка ослабевает.