Жестокий роман

Даже мой муж отметил перемену, а у них далеко не лучшие отношения на протяжении последних лет. Как бы там не складывалось, у Антона золотое сердце. Просто характер трудный. Однако раз он так полюбил, никогда не предаст, пойдет на любые подвиги.

Я взглянул на ее руку. Будто впервые. На ладонь. На безымянный палец. И нутро разодрали крючья. Резко. Быстро. Насквозь. До позвонков.

— Откуда… это? — сдавил тонкое запястье. — Кто… дал кольцо?"

"— Антон передал, — выдохнула. — От Амины. Благодарность за помощь. Я не хотела принимать, но он так наставил.

Сказал, Амина обидится, если не возьму.

— Адрес, — потребовал я. — Где они.

— Не знаю, — прошептала в ответ.

— Блядь!

Тьма накрыла меня. Только мысль о сестре удержала зверя на цепи, загнала демона обратно в клетку. Решетка захлопнулась, врезав по пасти.

Я должен найти ее. Должен. Найти.

— Есть какое-то место, — отвлекался от ярости как умел. — Где бы он… куда бы мог… черт, должен же он где-то быть. Тайное место. Логово. У него есть?

— Антон продал квартиру, — заявила в недоумении.

 — Несколько лет назад. Другого жилья у него и не было. Хотя…

— Что? — взвываю.

— Он часто говорил, будто приглядывает за дачей одного приятеля.

— Дача?

— Загородный дом.

— Где?

— Он любил рассказывать, как ездит туда на рыбалку. Там еще озеро есть. Семнадцать километров от…

Получив адрес, я ринулся к выходу.

— Антон и муху не обидит, — заявила в след Стрелецкая. — Он медицинский университет бросил, потому что не выносил вид крови. Он бы никогда…

— Попробуй снять кольцо, — не оборачиваясь, бросил я.

* * *Спидометр показывал за двести. Рев мотора сливался с ревом крови внутри. Виски ломило от дикого напряга.

Я оглох и ослеп. Для всего мира. Гнал прямо к цели.

Ворвался в тот дом. Сам толком не разобрал как. Вынес ограду, выбил дверь. Летел по комнатам ураганом, сносил все на пути. Едва дорогу разбирал.

Чисто. Стерильно. Вонь хлорки. Инструменты. Тазики. Как в операционной. У хирурга. Освещение хорошее. Следов крови нет.

Я нашел аппаратуру для видеосъемки.

Камеры, софиты. Несколько телевизоров. Кассеты. Штук сорок примерно. Внутри помещение выглядело круче. Снаружи казалось тут скоро крыша рухнет и стены обвалятся.

Я подошел ближе.

Вера. Кристина. Оксана. Елена. Мышка. Светка. Поэтесса. Екатерина Григорьевна. Луна. Валентина. Маша. Клеопатра.

Так были подписаны видео-кассеты.

Имена. Странные прозвища.

Что это означало?

Я повернулся и увидел еще одну кассету. Рядом с телевизором. На тумбе. Подошел вплотную.