Жестокий роман

— Ртом, — ухмыляется.

Тупо моргаю, перевариваю полученную информацию. Судорожно втягиваю раскаленный воздух. Почти задыхаюсь.

Он не шутил. Когда обещал выдрессировать первоклассную шлюху. В красках расписывал мое новое предназначение.

Хорошо. Хочет — получит. Все. Абсолютно. Так, чтоб подавиться.

Я смыкаю зубы на его ремне, вытягиваю из шлеек. Непривычно. Необычно. Однако справляюсь. Расстегиваю брюки без помощи пальцев.

Мое учащенное дыхание заставляет громадный член твердеть, пульсировать кровью, рваться в бой.

Медлю и обхватываю окаменевшую плоть губами. Накрываю прямо через ткань трусов. Дразню, лаская языком.

Утробное рычание служит наградой. Ладонь опускается на макушку, притягивает плотнее, вдавливает в пах.

Зверь заведен.

Цепляю резинку, оттягиваю вниз, обнажая гигантский эрегированный орган. Медленно облизываю побагровевшую головку, втягиваю напряженно подрагивающую плоть в рот, заключаю в кольцо своих губ.

Грязно. Развратно. Горячо.

Отключаюсь от реальности. Вхожу во вкус.

Марат вдруг отстраняет меня, тянет за волосы назад.

Закусываю губу.

Что-то не так?

Перед моими глазами возникает сверкающая фольга. Понимаю без слов. Без приказов. Поражаюсь собственной развращенности. Порочность порабощает сознание.

Послушно киваю. Облизываюсь. Ухватываюсь за уголок упаковки зубами. Надрываю обертку. Осторожно ухватываю презерватив. Поддеваю языком, вбираю в рот. После надеваю на закостеневший от вожделения член, раскатываю по жилистому стволу.

Получается практически сразу. Отрабатываю идеально. Учусь на лету, исполняю извращенные желания жестокого хозяина.

Марат поднимает меня. Вздергивает рывком. Настолько грубо и неожиданно, что голова идет кругом. Задирает платье до талии. Стягивает мое нижнее белье. С поразительной осторожностью. Прячет в карман брюк.

— Т-ты, — выдаю сбивчиво.

И уже не успеваю договорить, сформировать хоть мало-мальски осмысленную фразу.

Ладони крепко обхватывают ягодицы, сжимают и насаживают на здоровенный орган, вбивают раскаленную дубину до предела в мое истекающее влагой лоно.

Кто-то стучит в кабинку. Кажется. Точно не знаю.

Или это стучит кровь во взмокших висках?

Самолет качает из стороны в сторону. Безумные рывки. Безжалостные. Мы входим в зону турбулентности. Явно.

Или… или это что-то совсем другое?

Марат вбивает меня в стену, буквально размазывает по поверхности кабины. Входит все резче и жестче.