Жестокий роман

Зверь, который однажды задерет до смерти. Он ничего хорошего не обещал, никаких клятв не давал.

Так. Я точно напилась."

"— Можно мне в душ? — спрашиваю тихо.

Алена показывает ванную комнату.

Запираюсь там, прислоняюсь к стене, пробую успокоить взбесившийся пульс. Явно не стоит больше выпивать. Похоже, на меня и капля алкоголя действует ужасно.

Марат бы не стал отправляться на Мальту ради поиска новых женщин. И Джон бы уж точно не выгуливал его подобным образом.

У братьев общие дела. Им хватает тем для общения.

Интересно, скольких женщин Марат попробовал, пока я отходила от изнасилования? Пока истекала кровью в его постели, пока Замира выхаживала меня.

Кем он утолял голод? Как часто? Каким образом?

Открываю кран, встаю под тугие струи, специально включаю холодную воду. Очень стараюсь протрезветь. Только получается с огромным трудом, и то не полностью.

Вино отпускает, спиртное выветривается.

А дурость? Тут вот гораздо сложнее.

Я привожу себя в порядок и выхожу из ванной. Алена показывает мне спальню, отведенную для нас.

Боже. «Для нас». Как дико это звучит.

Я не хочу спать. Вроде бы. Однако отключаюсь, лишь стоит коснуться головой подушки, моментально покидаю реальность.

Бессонная ночь, полная жутких откровений. Рассвет на обрыве. Перелет. Новые знакомства. День и правда кажется бесконечным.

Погружаюсь в спасительное забытье.

* * *Я просыпаюсь от толчка.

Жесткого. Мощного. Властного.

Толчка в самую глубь. Внутрь. Аж до матки. Раздирающего. Продирающего насквозь. Раскалывающего на фрагменты.

Я не сразу понимаю, что происходит.

Это сон? Или…

— Сука, — тяжелое дыхание опаляет шею. — Какая сладкая.

Мои руки подняты вверх, запястья скрещены над головой, прижаты к матрасу горячей крупной ладонью. Бедра раздвинуты до предела. Мускулистое, будто выкованное из стали, тело вдавливает меня в кровать.

— Марат, — приглушенно всхлипываю, открываю глаза и сталкиваюсь с пылающей чернотой в его бездонных глазах.

Как жарко. Как жутко.

— Пожалуйста, — мольба срывается с уст.

Хочу обнять его. Безумно хочу. Обвить руками. Оплести. Врасти целиком и полностью. Слиться. Пропитаться им безгранично.

Однако он не позволяет.

Пальцы перекатывают соски. Безжалостно истязают чувствительные вершины, обращают мягкую и податливую плоть в острые пики. Сминают грудь до синяков.

Впитываю резкий и терпкий аромат хищника. Дышу и — точно как с морем — не могу надышаться. Его животный запах порабощает волю.

Выгибаюсь под ним дугой.