Жестокий роман

Да и не так уж много опыта в отношениях. Приоритетом всегда была работа, а не личная жизнь. Все силы и внимание направлялись на карьеру."

"Я даже шлюха весьма паршивая. Всякий раз проходит так остро и на грани, будто опять девственность теряю. Мой жуткий и жестокий хозяин обладает гораздо более обширным опытом в постельных играх.

Свобода. Раньше я не задумывалась, насколько сильно она важна. Свобода воспринималась как нечто совершенно элементарное. Неотъемлемое. Как воздух. Но оказывается, кислород легко перекрыть.

И потом ужас сковывает по рукам и ногам. Обвивается железными цепями. Пленяет, порабощает, подчиняет. Охватывает сознание, оплетает липкими путами. Обращает в безвольный трясущийся сгусток.

Паника захлестывает.

Я стою на месте. Не двигаюсь. Не дергаюсь. Не впадаю в истерику. Но очень четко понимаю, в какую черную бездну безысходности проваливаюсь.

Это начало конца.

Чувствую кожей. Нутром. Ощущаю каждой клеткой тела. Четко, до одури явно. Едва совладаю с искрящимися от волнения нервами.

Проходит ровно неделя после нашего возвращения. И за весь этот срок Марат ни разу до меня не дотрагивается. Возвращается домой далеко за полночь. Закрывается в кабинете, не ночует в своей собственной спальне.

Холодная постель страшит гораздо сильнее открытого насилия. Лучше бы он нагибал меня в самых развратных позах. Лучше бы трахал до синяков и кровоточащих ран.

Холодная постель — верный знак приближения судного дня.

* * *— Пойдем, — говорит Замира. — К тебе гости.

— Что? — сразу напрягаюсь, едва могу сглотнуть и сдавленно поинтересоваться: — Какие гости?

— Увидишь, — не спешит пояснить детали.

— Я не понимаю, — еле двигаю губами, во рту враз пересыхает. — Разве ко мне пускают посетителей?

— Марат разрешил — пустили.

Исчерпывающий ответ. Ничего не скажешь.

И кто же пожаловал? Его одержимый местью отец? Родственники и друзья, желающие взыскать долг с моей плоти?

Я покорно покидаю комнату, следую за женщиной, потому как вариантов немного. Если не подчинюсь по-хорошему, то заставят по-плохому.

Господи. Что за бред?

Зажимаю рот ладонью, очень стараюсь не заорать. Сдерживаюсь изо всех сил. Подавляю истерику.

Нет у меня никаких шансов. И не было. Никогда. Нужно признать очевидное. Глупо строить планы на основе пустых надежд.

Но я буду бороться. Просто так не сдамся. Ладно, Марат. Ему уже давно сдалась. Но остальным притронуться к себе не позволю.

— Вот, — холодно выдает Замира.