Жестокий роман

Треплет, как домашнее животное. Пожалуй, данный жест можно принять за ласку. С огромной натяжкой.

Отпускает мою голову, позволяет отстраниться.

Авто мчится по трассе на полной скорости. В темноту. В черноту ночи. Мимо мелькают яркие огни. Фары встречных машин ослепляют.

Я моргаю, пытаюсь сглотнуть горечь. Облизываю распухшие губы. Тянусь ладонью к лицу, надеюсь привести себя в порядок.

Я шлюха. Пропащая. Он прав.

— Нет, — говорит Марат. — Не вытирай ничего.

Он паркуется у обочины, глушит двигатель и оборачивается ко мне всем корпусом.

"Ну да. Я же просто красавица сейчас. Вся в слюне и в соплях. В следах его семени. Одна радость — без макияжа. Ничего не поплыло. Не размазалось. Пострадала лишь гордость.

Хотя… черт, о чем я? Гордости давно не осталось.

— Между ног болит? — интересуется непривычно тихо, вкрадчиво, чуть ли не шепотом.

— Ч-что? — невольно содрогаюсь. — Ты о чем?

Вздыхает.

А потом обхватывает меня за талию и к себе на колени усаживает. Четко лицом к лицу. Задирает платье до талии, трусы сдвигает и по влажным складкам пальцами проводит.

Взвиваюсь от неожиданности. Вскрикиваю, выгибаюсь.

— Здесь болит? — спрашивает Марат, продолжая меня поглаживать, легонько, едва дотрагиваясь.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки до крови, пробую протрезветь, сбросить вязкие путы охватившего разум дурмана.

Какой ответ будет правильным? Какой?!

Всхлипываю.

— Говори, — требует он.

— Нет, — признаюсь честно.

Убирает пальцы. Прижимает крепче. Дает ощутить вновь зарождающееся возбуждение. Притягивает вплотную. Вжимает наливающийся кровью орган в мой живот.

— Значит, все зажило, — выносит вердикт. — Ничего не саднит. Не опухает.

— Нет, — роняю еле слышно.

— Готова для моего хера? — ухмыляется.

— Почему ты всегда так… грубо? — сдавленно выдыхаю.

— Привыкай, — хлопает ниже поясницы, принуждая взвизгнуть и подпрыгнуть на месте. — Я буду еще грубее завтра.

— Завтра? — тупо переспрашиваю.

— На совете, — поясняет ледяным тоном. — Раз очевидный вариант рассматривать не станут, придется обратиться к традициям.

— Я бы очень хотела понимать, о чем ты.

— Пусть это будет сюрпризом, — тянет ворот платья вниз, высвобождает грудь из бюстгальтера, выкручивает мои соски, заставляя простонать.

— Я… я начинаю ненавидеть сюрпризы.

Марат обхватывает меня под ягодицами. Насаживает на свой член. Осторожно. Мягко.