Жестокий роман

Поэтому я изначально не имела ни единого шанса понравиться начальству и постоянно оказывалась на линии огня, что держало мой разум в тонусе и нехило стимулировало к развитию всех навыков.

Замираю у порога, морально готовлюсь к худшему, предвкушаю очередной раунд боя без правил. Помедлив, стучу в дверь.

— Войдите! — рявкает ректор.

Похоже, старикан действительно в бешенстве.

Но я не подавала ему никаких новых проектов, не требовала ничего спонсировать. Даже выставила хорошие баллы студентам, которых он лично курировал.

Не такие высокие как заказывали свыше, однако достаточные, дабы и далее продолжать учебу.

Ладно, куда деваться. Поворачиваю ручку и вхожу в кабинет.

— Ох, а вот и Виктория Сергеевна, — его тон резко меняется, прямо сочится елеем, что не может не тревожить и не вызывать подозрений. — Наша звездочка. Наш самый лучший специалист.

Хм. Удивительный поворот.

— Вы просили зайти, — начинаю осторожно и замолкаю, заметив в кабинете еще одного гостя.

Высокий. Темный. Огромный. В безупречном деловом костюме.

Прямо рядом с ректором возвышается Марат собственной персоной.

Глава 6

— Господин Ахметов решил сделать весьма значительное пожертвование на развитие университета, — сияя от радости сообщает начальник. — В первую очередь его волнуют именно ваши проекты.

— Что? — вырывается невольно. — В каком смысле?

— Будем продвигать новые идеи, ведь за ними будущее, — с непривычным воодушевлением продолжает ректор. — Давно пора перейти на следующую ступень.

Я так и застываю посреди комнаты, не могу ни шагу сделать, даже шевельнуться не выходит.

Мозг отказывается работать. Под пристальным взглядом черных глаз меня бросает то в жар, то в холод.

— Я даю вам деньги, — говорит Марат. — Вам и вашему университету.

Это звучит будто «я вас покупаю». Покупаю с потрохами. Вас и ваш университет. Всю вашу реальность. Отныне и во веки веков вы моя личная собственность.

Сжимаю кулаки, выравниваю напрочь сбитое дыхание.

— Это не лучшая идея, — выдаю ровно.

— Ох, конечно, — сладко начинает ректор и моментально замолкает, осознав суть моей короткой фразы.

 — Ви-виктория… Се-сергеевна.

Выпученные глаза. Настежь распахнутый рот. Тяжелая челюсть устремляется в направлении пола.

Сегодня меня уволят. В особо жесткой и жуткой форме.

— Полагаю, надо обратить внимание на других специалистов, — стараюсь изобразить обезоруживающую улыбку. — Здесь есть гораздо более достойные кандидаты.

— Да! — живо подхватывает ректор. — Разумеется.