Жестокий роман

Срываю повязку, не задумываюсь о последствиях. Я должна увидеть. Должна понять. Должна.

И вот. Момент истины. Откровение.

Я не сразу понимаю, что это может значить. Вроде просто. Коротко. Совсем. Но…

Буква «М» красуется на спине. Внизу. Четко по центру. Довольно крупная. Темно-алая. Мрачная. Рельефная.

Что это? Что…

— Отойди от двери, — раздается хриплый приказ.

И я подчиняюсь. На уровне рефлекса. Просто отступаю на несколько шагов, не осознавая собственную готовность слушать и выполнять распоряжения монстра.

Марат выбивает дверь. С одного удара. Разламывает так жестко, что темные щепки разлетаются во все стороны.

Я вздрагиваю. Раз за разом. В такт мощным ударам крови. Наблюдаю за голодным зверем. Держу хищника под прицелом. Влепит затрещину? Изобьет?

Он подходит ко мне, сгребает в своих огромных ручищах, перебрасывает через здоровенное плечо и относит обратно в спальню, возвращает на постель.

Никакого насилия. Добровольно. Ну, почти.

Марат заталкивает в мой рот таблетки.

Он укладывает меня на живот. Осматривает спину. Горячие пальцы едва дотрагиваются до кожи.

— Зачем, — начинаю и осекаюсь. — Почему ты…

Идиотка.

— Ты пометил меня этой буквой, — сглатываю. — «М» — значит Марат? Нечто вроде твоей фамильной вещицы? Герб. Вензель. Или совсем очевидно? Моя шлюха. Моя потаскуха.

Моя… сука?

— Моя, — резко бросает он. — Просто моя.

Даже сказать ничего не способна. Голос подводит.

— Я тебе это на лбу вырежу, — прибавляет хрипло. — Если так непонятно. Всю твою рожу распишу, раз никак не усвоишь.

— Не надо, — роняю поспешно, не сомневаюсь в том, что этот человек выполнит любую, даже самую чудовищную и безумную угрозу. — Ты знал, да? Знал, я сломлена, поэтому никакой борьбы не будет, никакого бунта.

— Ты? Сломлена? — вдруг начинает хохотать, громко и раскатисто.

— Что? — не понимаю. — Почему ты смеешься?

— Я знал, у тебя есть мозги, — заявляет неожиданно холодным тоном, накрывает затылок тяжелой ладонью.

— А если бы…

— Опять болтаешь, — обрывает со вздохом. — Нет и не будет никаких «если». Я убью каждого, кто бросит мне вызов. Забью. Загрызу. Ты моя. Никто не посягнет. И даже никакой гребаный совет тебя не отнимет.

А смерть?

Не озвучиваю вопрос. Плотно закрываю глаза, проглатываю очередную порцию слез.