Жестокий роман

Жилистый орган безжалостно и беспощадно таранит меня.

— П-прошу, — всхлипываю, выдаю мольбы на автомате, сама не осознаю цели своих слов, умоляю о невозможном. — Н-нет.

Я говорю «нет», реагируя на отчаянные крики разума, но мое тело вопит гораздо громче, подается и отдается, каждой клеткой заявляет «да».

Марат затыкает мой рот поцелуем, овладевает мною медленно и размеренно, берет плоть размашистыми толчками, проникает до упора, не ведая никакого стеснения. Притягивает меня за ягодицы все ближе и ближе, мягко нанизывает на закостеневший от возбуждения член.

Я отвечаю ему. Обвиваю ногами, свожу бедра плотнее, теснее, вжимаю в его мускулистые ноги. Мои ногти царапают широкие плечи. И в спину впиваются. Я изгибаюсь под ним как змея.

Мы становимся одним целым. На миг.

Пусть это только иллюзия. Безумие. Фантазия. Призрачный мираж. Сладкий самообман. Без разницы, не важно.

Я готова обмануться. Я согласна. Пусть так.

Марат вбивается вглубь особенно мощным толчком и кончает, изливается вязким горячим семенем внутрь меня, наполняет до отказа, помечает свою самку.

И тут осознание обдает разум кипучей волной. Буквально ошпаривает, заставляя с шумом втянуть воздух и рефлекторно дернуться.

— Ты… ты без презерватива? — спрашиваю судорожно. — П-почему? Т-ты…

Он ухмыляется. Обводит языком мою нижнюю губу, слегка прикусывает, тут же зализывает оставленный след.

— А что? — хмыкает. — Нельзя?

Я не знаю. Предохранение стало настолько привычным и традиционным ритуалом, что я даже значения этому не придавала. Марат постоянно использовал презервативы, никогда не проникал в меня без резиновой защиты. Мог потом сдернуть, кончить на лицо, на грудь или на живот, однако овладевал мною, не забывая о безопасности. Эти незаменимые изделия хранились у него повсюду: в душе, на тумбе у кровати, в автомобилях, в кармане пиджака, в брюках.

Прежде я использовала для предохранения таблетки, но за последние месяцы в моей жизни было больше секса, чем за всю прошлую жизнь, поэтому новый тип защиты неминуемо стал привычен."

"Теперь понятно, почему я сразу ощутила перемену. Кожа к коже. Ближе, чем когда-либо. Чувства гораздо ярче и острее. Одно лишь осознание происшедшего будоражит.

— Это непривычно, — тихо говорю я.

— За ночь привыкнешь, — хрипло обещает Марат.

Такая близость у нас впервые.