Жестокий роман

Зверь восседает во главе. И не стоит рисковать, строить иллюзии. Его человеческое обличье лишь маска. Жутко притягательная. Опасная.

Дразнить его будет лишь отъявленный безумец. И тот, кому уже нечего терять.

Подхожу ближе, отмечаю детали. Стол накрыт на одну персону. Здесь один комплект приборов. А значит — знай свое место. В ногах хозяина.

Не спорю. Покорно опускаюсь на колени. Неприятное чувство. Царапины, оставленные прошлой ночью, саднят. Низ живота болезненно тянет.

— Господин, — трусь щекой о его ногу, старательно отыгрываю роль послушной сексуальной рабыни.

Тишина. Вопрос оставлен без ответа.

В черных глазах настоящее пекло.

— Вам не по вкусу мой наряд? — осведомляюсь невинно, моргаю часто-часто, хлопаю ресницами.

По вкусу. Явно.

В том и проблема.

— Я же говорила, — выгибаю спину. — Красный цвет идет мне намного больше. Но у вас в гардеробе нет ничего подобного.

Чистая правда. У него в гардеробе только темные галстуки. Черные. Серые. Синие. Ничего яркого. Мрачные тона.

Я не выбираю тьму. Тьма выбирает меня.

Обвязываю один галстук вокруг груди. Прикрываю соски. Из второго галстука сооружаю трусики. Закрепляю плотный материал зажимом. В таком импровизированном комплекте являюсь на ужин.

— Правила не для тебя, верно? — отрывисто произносит Марат.

Сгребает всю посуду со стола. Срывает скатерть. Одним движением уничтожает и низвергает в пыль. Звон битого стола. Лязг приборов.

Я не зажмуриваюсь. Только вздрагиваю.

Он подхватывает меня под локти, усаживает на деревянную поверхность, раздвигает ноги толчком, устраивается между бедрами.

— Жить по правилам скучно, — нервно передергиваю плечами.

Марат склоняется надо мной. Касается губами галстука. Прикусывает сосок. Сквозь гладкую материю. Смыкает зубы. Несильно. Не наказывает. Дразнит.

— Сучка, — обдает кожу клеймящим дыханием. — Борзая.

Берет за талию, притягивает ближе.

Похоже, главное блюдо снова я.

Глава 19

Это мой город.

Вырежу. На каждом. Кто забыл.

Хозяин вернулся? Нет. Хозяин никуда не уходил.

Шакалы делят чужую добычу. Метят территорию на свой манер. Гадят и жмутся по углам. Растаскивают жирные куски. Совсем расслабились, разленились. Забыли, как нужно сражаться. Мозги заплыли. Туши расплылись.

Я быстро освежу их память. Их самих — освежую. Кто не спрятался, будет мертв. Кто спрятался, далеко не уйдет. Достану всех до единого.

Пускай молятся. Бог не спасет.

А за спиной шепот.

— Он отморозок. Совсем отбитый. Без царя в голове.

— Бешеный пес.