Жестокий роман

До чего же аппетитная баба. Мять бы ее и мять. Бить. Вгонять плоть в плоть.

Зажимаю пизду. Через кружево. Течет прямо в мою ладонь.

Царица.

Блядская такая царица.

Содрогается. Пытается бедра сдвинуть. Но я не даю. Давлю сильнее. Она извивается, будто верчу на хую.

Ухватываю бедра, подтягиваю к себе. Вжимаю яйца в промежность. Толкаюсь вперед. Постукиваю членом по животу. Она бьется в моих руках так, будто пропускаю разряд тока.

— Весь день тосковала по моему хую?

Молчит. Дрожит.

— Говори, — рычу.

— Да, — еле двигает губами.

— Громче.

— Да, — уже тверже.

— Я хочу услышать все.

— Я скучала…

Подаюсь назад, шлепаю членом между ее раздвинутыми ногами. Дразню. Трусы у нее настолько мокрые, словно обмочилась.

— Я скучала по твоему хую, — чуть не хнычет.

— Еще, — продолжаю отбивать на ней дикий ритм.

— Что, — задыхается. — Еще?

— Ты же любишь трепать языком. Давай. Подробнее.

— Я… Скучала…

Вскрикивает.

— Я… хочу твой хуй.

Вскрикивает почти после каждого слова.

— Громадный. Твердый. Горячий, — гнется дугой.

 — И я хочу твои яйца. Огромные. Как у настоящего самца.

От ее хриплого голоса в паху кровь закипает. И от этих вскриков. От того, что она будто стонет все время.

Отрываюсь от нее. Просто чтоб потянулась следом, захныкала. Я не кончил, ей тоже не разрешу.

Хватаю несколько бюстгальтеров сразу. Оставляю один наугад, остальные отбрасываю. Застегиваю на ней. Поправляю грудь, заправляю в кружевные чаши. Щипаю соски. Не могу удержаться. Не хочу. И она всхлипывает так, что мои яйца готовы взорваться.

— Марат, — шепчет. — Марат.

— Что? — ухмыляюсь. — Хочешь ебаться?

Ничего не отвечает. Но тело говорит достаточно. Судороги и спазмы. Как же ломает ее от желания. А упрямая. Не признается. Терпит. Пытается достоинство сохранить. Хоть так.

Ну, удачи.

Бюстгальтер ей мал. Грудь вываливается из чашек. Ткань в плоть врезается. Мну это богатство. Всласть.

Забаву прерывает звонок.

Внутренняя связь. Что-то срочное. Серьезное.

Дерьмо. Почему сейчас?

Приходится отвечать."

"— Шеф, тут такое дело, — покашливание.

 — К нам заявился настройщик интернета. Вроде все чисто. Легенда, документы. Что-то там и правда сейчас меняют, обновляют. Короче, нормальное дело. Мы пустили его, а потом присмотрелись. Это один в один тот тип с фотки. Вы говорили, он должен прийти. Не без маскарада, конечно. Но это точно он.

— Пакуйте его, — хмыкаю. — Мягко.

— А дальше?

— Пусть ждет внизу.

Я кладу трубку.

— Что-то случилось? — тихий вопрос.

Волнуется зараза. Чует все.