Жестокий роман

 — Я сделаю все, что угодно. Все, что прикажешь. Только не это. Точнее не сейчас. Давай просто отложим и…

Замолкает. Застывает.

Я заталкиваю палец в тугой проход. Смазываю анус. Разрабатываю. Я же не монстр. Не стану засаживать ей без предварительных ласк.

Кричит. Дико. Как одержимая. От ужаса. Не от боли. Рвется на волю. Но лишь сильнее насаживается. Увязает. Затихает.

Я чувствую ее шок. Чувствую каждую эмоцию. И это чертовски вкусно. Сносит башню. Выносит мозг напрочь.

Мой хуй как железный прут. А в яйцах копится свинец.

Ведьма леденеет. Осознает неизбежность.

Я покажу ей настоящую инквизицию.

— Пожалуйста, — умоляет. — Марат.

— Чего ломаешься? — хмыкаю.

— Я никогда не…

— Будь ты девочкой, я бы тебя там не тронул.

— Но я…

— Ты давно не девочка.

Постукиваю хером по заднице. Добавляю еще смазки. Проталкиваю в тесную дырку сразу два пальца.

Замирает. Уже не вырывается. Мелко подрагивает.

— Прошу, — выдает глухо. — Как угодно. Только не туда.

Трахаю пальцами. Жестко. Ритмично. Готовлю дорогу для набрякшего хуя.

— Такую задницу нужно часами драть.

— Н-не н-надо… — давится вскриком.

— Тут и у святого колом встанет.

— Н-нет.

— Пора тебя выебать.

Убираю пальцы. Сминаю ладонями ягодицы. Приставляю хер к анусу, сдавливаю бедра, готовясь оседлать свою кобылу по полной.

Черт. Даже не удается вогнать.

Она начинает рыдать. Не просто скулит или хнычет. Не всхлипывает как прежде. Ударяется в слезы. Истерично.

Она воет. Буквально. Как израненный зверь. Упирается лицом в подушку.

Блядь.

Я не могу ее трахать. Так — не могу.

Хуй тверже молота. Орехи можно колоть. И сочная жопа прижата вплотную. Ближе некуда. Бери и долби.

А не могу.

Такая маленькая. Хрупкая. Беззащитная. Бледная. Очень. Будто из стекла. Стоит сжать чуть сильнее — расколется на части.

Как я ее… туда?

Идиот. Сопливый кретин.

Тебе еще и не так ее. Она никто. Не человек. Не женщина. Долг.

Плевать.

— Тише, — поглаживаю девчонку по спине. — Хватит.

Куда там. Не реагирует. Не успокаивается.

Скрючивается. Вжимается в постель. Содрогается. Продолжает давиться воплями, уткнувшись в подушку. Дергается как в лихорадке.

Может, врача позвать?

Бред. Крови нет. Не тронул толком. Не повредил ничего. Не успел.

А вообще, пусть орет сколько влезет. Почему меня это ебет? Нет. Не ебет. Просто жутко бесит.