Жестокий роман. После (СИ)

Работа кипела, и на волне вдохновения хотелось завершить все поскорее.

Я даже не услышала, как открылась дверь кабинета. Продолжать сосредоточенно заполнять материалом очередной слайд. Закусив карандаш зубами, уткнулась в собственный монитор.

Отлично. Еще один пункт готов, можно вычеркнуть.

Перевела взгляд на листок с набросками, поставила “галочку”, но перейти к новому слайду не успела. Вздрогнула, заметив, тень, которая накрыла рабочий стол.

Я подняла взгляд, и в следующую секунду карандаш выпал из пальцев, стукнулся о пол и покатился куда-то в сторону.

— Добрый вечер, Виктория, — усмехнулся Хаген. — Надеюсь, не напугал?

30

Хаген смотрела на меня настолько пристально, что под ребрами заскребло, а сердце болезненно сжалось. От этого мужчины волнами исходила ледяная угроза. Какой-то абсолютно иррациональный страх охватывал разум.

“Бежать. Бежать. Бежать”.

Казалось, именно эта короткая команда безостановочно пульсирует в моих резко взмокших висках. Тело объяла паника, которую мне с трудом удалось преодолеть.

Встреча в аэропорту оставила совсем другие впечатления. Мрачные, тяжелые, но те прошлые эмоции и близко не походили на то, что я испытывала прямо сейчас.

Хаген обошел мой стол и остановился рядом, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. И я безотчетно постаралась ускользнуть от него, оттолкнувшись ногами от пола, направила кресло подальше, в сторону.

Взгляд Хагена уперся в мои ноги, неторопливо прошелся от бедер до щиколоток и обратно. Только тут я и поняла, что успела сбросить неудобные туфли на шпильке, пока занималась работой. Теперь оказалась босиком.

Он не сводил глаз с моих стоп. Молчал. Но мне хватало и этого выразительного внимания. С лихвой. Я пожалела, что надела чулки. Хоть он и не мог их видеть. Безразлично.

Мои ладони рефлекторно опустились на бедра и одернули юбку, подтягивая плотную ткань так, чтобы она дошла до колен.

Мужчина уловил мое движение и будто встрепенулся, посмотрел в мои глаза опять, и в ледяном взгляде что-то сильно изменилось, но я могла толком разобрать новые эмоции, вспыхнувшие там.

— Риг, — сказал он. — Риг Хаген. Вы же помните меня?

Растерянность.